Черным магам вход запрещен или Лавка зелий одной ведьмы

Помощь – это хорошо, главное без вреда для окружающих

Эван и Калария, как представилась ведьма Мишке, проболтали ещё некоторое время, вспоминая о прошлой жизни, и том, как было весело и беззаботно вдвоем. Мишка выдержал некоторое время, но принял решение перебить парочку, напомнив, что они тут вообще то по делу.

- да, Калария, мы пришли просить помощи, надо найти… одного моего друга.

- я тебя слушаю, - ведьма подобралась, готовая выслушать рассказ.

- мы решили найти того, кто похищает людей в этом городке, - начал рассказ Эван.

- что-то слышала об этом…

- так вот, мы решили поймать на живца, но… проспали. Не понимаю почему так случилось, ладно мохнатый, но я, то выпил зелья от сна. Как минимум два дня не должен был спать, но вырубился в ту же ночь.

- очень странно…точно ничего не перепутал, пока варил зелье? – ведьма вопросительно подняла бровь.

- исключено. Я могу любое зелье сварить с закрытыми глазами, и предупреждая твой вопрос, сварить правильно!

-тогда, поздравляю, на тебя посыпали сон-травой. Это единственный вариант.

- рядом никого не было, - возразил темный.

- не было или ты не видел?

- не видел, - не хотя признал маг.

- вот теперь и думай, кто бы мог это быть…

Ведьма и маг задумались, кто мог так в наглую и безбоязненно полезть на рожон и не испугаться темного мага, который был к тому же и не один. Всего насчитали троих, одного из которого давно не было в этом мире.

- думаешь это Мороха или Каучур? – озвучила Калария.

- не знаю, оба могли, - мужчина задумчиво почесал подбородок, в то время как Мишка, непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

Увидев не понимание в глазах третьего члена беседы, ведьма пояснила, что Мороха и Каучур давние враги многих темных ведьм и магов.

- за что они вас не любят то?

- видишь ли, они хотели, чтобы остались только светлые маги и ведьмы, а таких как мы, решили уничтожить.

- ага, и были очень удивлены, когда мы вдруг дали им отпор, - усмехнулся Эван.

Мороха, по рассказу ведьмы была женщиной красивой, но немного в годах, хотя это скорее играло ей на пользу. На вид ей было около сорока пяти лет, но в ее облике чувствовалась мудрость, накопленная за долгие годы, и некая вечная, неуловимая сущность. Фигура, чаще всего, изящно облечена в платье насыщенного зеленого цвета, напоминающего цвет весенней листвы или глубоких лесных теней. Ткань подчеркивала каждый изгиб, но при этом сохраняла некую загадочность, словно скрывая под собой нечто большее. Под платьем виднелась простая, но безупречно белая рубашка, ее воротник аккуратно обрамляет шею, создавая контраст с темным оттенком платья и придавая образу утонченность. На ногах изящные туфли на каблуке, которые добавляют ей роста и уверенности в каждом движении. Каблук, несомненно, высокий, но она ступала в них с такой легкостью и грацией, что казалось, будто они являются продолжением ее самой. Волосы, собранные в аккуратный, но не слишком строгий пучок на затылке, были обрамлены несколькими тонкими прядками, которые искусно выбивались и мягко касались ее лица. Эти непослушные локоны придали ей некоторую естественность и живость, смягчая строгость общего образа.

Черты правильные, но не лишенные характера. Губы тонкие, с четко очерченным контуром, они редко расплывались в улыбке, гораздо чаще на них была ухмылка. Брови, такие же тонкие, как и губы, изящно изогнуты, придавая взгляду особую выразительность. Нос острый, с горбинкой, добавил ее лицу некоторой хищности и решительности.

Но самое главное в ней – это взгляд. Он мудрый, глубокий, словно видящий насквозь. В нем читается знание, накопленное за долгие годы наблюдений и опыта, однако эта мудрость не лишена расчетливости. В ее глазах есть стальная нотка, которая не терпит пререканий, которая знает, чего хочет, и как этого добиться. Это взгляд человека, который привык принимать решения сам и ожидает беспрекословного подчинения.

- я может ошибаюсь, - начал Мишка неуверенно, но уже видел описанную вами женщину…

- что?

- где?

- на базаре, я ходил по поручению Аглаи и там была она, покупала какую-то зелень. Мне она запомнилась, потому что как-то зло посмотрела, хотя внешность вроде приятная. Но я не уверен, что это именно ваша Мороха, но лучше ещё опишите Каучура.

В отличии от Морохи, ему на вид лет можно было дать не меньше шестидесяти лет. Фигура сразу же бросалась в глаза своей непривлекательной полнотой и низким ростом. Казалось, он был словно приземистый, плотно сбитый, с широкими плечами, которые, впрочем, не придавали ему внушительности, а скорее подчеркивали его компактность. Живот заметно выпирал, нарушая обтекаемость силуэта, и одежда, казалось, с трудом справлялась с его объемом.

Лицо было не самым приятным зрелищем. Оно было круглым, с мягкими, почти бесформенными чертами, которые, казалось, потеряли былую четкость. Кожа, покрытая сетью мелких морщин, имела нездоровый, землистый оттенок, словно он редко видел солнечный свет или пренебрегал уходом за собой. Глаза, маленькие и глубоко посаженные, казались проницательными, но в их взгляде читалась какая-то хитрая, недоброжелательная искра. Они были словно прищурены, будто он постоянно что-то оценивает или ищет выгоду. Нос крупный, слегка картошкой, а губы – тонкие и плотно сжатые, что придавало лицу выражение вечного недовольства или затаенной злобы. На щеках, там, где раньше, возможно, были ямочки, теперь залегли складки, добавляя ему возраста и некоторой дряблости. Волосы, редкие и седые, были зачесаны назад, открывая высокий, но не благородный лоб.