Черт из Припяти

Часть 11

На подходе к брошенному селу на расстоянии метров ста от нас вдруг возникла огромная черная собака. Она уверенно шла чуть в стороне от нас, сопровождая. Показала на нее Илье.
— Это Флинт, — сказал он и свистнул.

Животное молниеносно отреагировало, повернув к нам, прыжками преодолевая сугробы. Оно было уже совсем рядом, когда я вдруг увидела, что это совсем не собака. Прямо на нас, будто пес, виляя хвостом и скалясь, бежал черный волк. Он был огромный. Но подбежав, начал скулить и припадать к земле.
— Иди сюда, — обратился к нему Черт. — Соскучился, злодей? — и словно собаку стал трепать волка по загривку.

Зверь плюхнулся в снег, открывая человеку свой живот. Облизывал руки и тихо скулил.
— Завтра на охоту с тобой пойдем, — смеясь, сказал он зверю и повернулся ко мне. — Вик, иди сюда.

Опасливо сделала два шага к ним, но ближе подойти не решилась, стояла, прячась за спиной Ильи.
— Флинт, это Вика, — Илья говорил волку так, словно тот его понимал. — Теперь она будет жить с нами. Будешь ее охранять, злодей, — повернулся ко мне, счастливо, по-детски улыбаясь. — Вика, это Флинт. Только пока он к тебе не привыкнет, лучше его не трогай, куснуть может. Не съест, но не очень приятно. Покормишь пару раз, тогда не тронет уже. На охоту его завтра с собой возьму. Он, вообще-то, зверь вольный. Приходит в гости. Я его тощим заморышем нашел. Теперь он мой друг.

Волк ластился к мужчине и, поглядывая на меня, обнажал здоровые желтоватые клыки, чуть подрагивая верхней губой, негромко рычал, тут же получая по загривку несильный хлопок, снова переключал свое внимание на Илью.
— Ну, пошли, — Черт распрямился и, подав руку, обратился ко мне. — Сейчас баньку тебе растоплю. Кайфанешь, поешь и отсыпаться будешь. Добро пожаловать в твой новый дом.

Я шла за ним, чувствуя, как волк носом ткнулся мне в свободную ладонь. Повернуться не решилась, боясь, что он укусит от резкого движения.

Снег розоватыми отблесками серебрился под ногами. Мы вошли в пустую деревню. Однако, через несколько сот метров попалась довольно широкая протоптанная тропинка. Здесь были люди. Хотя других признаков их обитания не наблюдалось. По обе стороны тропинки пустые, безжизненные дома, заваленные заборчики и разросшиеся фруктовые деревья. Где-то вдалеке мне показалось, я услышала пение петуха. Волк все так же сопровождал нас сзади. Несколько раз поворачивали, пока не вышли к окраине.

Небольшой, но сразу видно, что жилой домик, стоял в конце улицы. В отличие от других домов, забор здесь был отремонтирован. Вокруг располагались какие-то хозпостройки. На заборе и под окошком дома красовались уже виденные мной в Новошепеличах таблички, предупреждающие, что дом жилой.

Илья открыл калитку, пропуская меня внутрь двора. Я медленно шла к крыльцу, оглядываясь по сторонам. Ноги почти по колено утопали в снегу.
— Позамело тут все, — услышала за спиной голос сталкера. — Пока водными процедурами будешь заниматься, почищу. Не стой, поднимайся, — предложил он. — Не заперто. Чужие не ходят тут.

Осторожно толкнула дверь и вошла в темный после улицы коридорчик. На пороге сидела кошка, о которую я чуть не споткнулась. Она мигом закружилась возле моих ног, громко тарахтя и радуясь человеку. Дверь скрипнула, сзади появился Черт.
— Ты проходи, не разувайся пока. Надо протопить, выстыло все, — сказал он.

Но я, не слушая его, расшнуровала ботинки и, оставшись в пуховых носках, шагнула на дощатый пол. Ноги гудели, как будто прямо под ними у меня был проложен высоковольтный кабель. Пока Илья был занят печкой, осматривалась по сторонам. Чисто, вполне уютно. Совсем не похоже на холостяцкую берлогу. Во всяком случае, на ту, какой она должна быть в моем понимании. Ледяной пол холодил ступни даже через толстые носки. Присела на табурет, возле стола, поджав ноги. Куртку расстегнула, но снимать пока не торопилась, Было холодно. Изо рта шел пар.
— Я же сказал, пока можно не разуваться, — Илья подошел ко мне, улыбаясь и протягивая какие-то вещи. — Все чистое, это переодеться тебе, как искупаешься. Великовато, наверное, но забей. Тут только я тебя видеть буду. А мужики уйдут завтра.
— Что, значит, при тебе можно как пугало ходить? — не удержалась, чтобы не подковырнуть, рассмеявшись. Только сейчас заметила, что он снова без очков.
— Ты мне в любом наряде нравишься, — я смутилась, а Черт присел на корточки, положил вещи мне на коленку и, довольно улыбаясь, уставился на меня, все больше вгоняя в краску. — Я что-то не то сказал?
Я не знала, что ответить ему, все сильнее желая побыстрей ускользнуть от его заглядывающих в самую душу глаз.
Видя мое смущение, он поднялся, осторожно потянул меня за подбородок:
— Эй, ты чего? — усмехнулся. — Привыкай, я такой.

Илья еще раз проверил печь, споткнулся о вившуюся у его ног кошку и отправился растапливать баню, оставив за собой дорожку мокрых от растаявшего снега следов. Я сидела в оцепенении, смутно представляя, как я буду жить здесь, под одной крышей с этим человеком. С одной стороны, конечно же, было приятно слышать комплименты в свой адрес. И только сейчас понимать, что так отвыкла от мужского внимания.

Не было его в наших с Игорем отношениях. Несмотря на всевозможные походы по городским клубам и забегаловкам, дискотекам и кино, театрам и кофейням. Мы просто созванивались и шли куда-то, развлекались, заканчивая вечер в постели. Как-то скучно я жила. А тут в радиоактивной глуши вдруг отыскался человек, который был просто рядом, внимательным и заботливым. И ничего взамен не требовал. В то же время давал мне понять, что я ему симпатична.

Погруженная в свои мысли, заметила лежащую на столе потрепанную, немного запылившуюся тетрадку. Приоткрыла. На клетчатых листочках немного криво, с правками и дописками, были стихи, неровными столбиками, написанные мелким, размашистым почерком. Хотелось почитать, но не знала, чье это. Решила спросить разрешения, вдруг это что-то очень личное.