Черт из Припяти

Часть 19

Когда вареники перестали помещаться на состоящей из двух скрепленных половин, метровой разделочной доске, хозяйка стала перекладывать их в плоские глиняные миски, чуть присыпая дно мукой. Затем она составила их одну на одну, а верхнюю накрыла крышкой.
— Ось, хлопцы придут, сказаты Моньке, щоб на стрых ( чердак ) отнес. Там заморозок, як у холодылныку. Уси зараз не одолеем. Опосля будемо исты. А ось тут инше зараз зварымо. ( Все за раз не одолеем. После есть будем. А вот тут остальное сейчас сварим ) — бабушка добавила в печь дров и поставила на вьюшку большую кастрюлю с водой.

В этот момент на дворе что-то громыхнуло и раздался заразительный смех Ильи.
— Ось шалопутные, — бабушка выглянула в окошко, выходящее на место работы мужчин. — Вже управылысь и сниг один на одного кидают. Ну-ка клычи их у хату.

Когда я выглянула на крыльцо, Илья звонко хохотал, уворачиваясь от обстрела а Моня, метавшийся вдалеке, словно заведенный, хватал снег и с невероятной скоростью лепил снежки, тут же швыряя их в Черта. Увлеченные метанием снега мужчины даже не заметили меня. И только когда здоровенный белый комок просвистел у меня над самой головой и с размаху влепился в стену, они замерли, увидев наконец, что я безуспешно пытаюсь перекричать их и зову в дом.

Растрепанный, будто воробей после драки, Моня виновато втянул голову в плечи. Наверняка ожидая, что я устрою ему взбучку за чуть не прибивший меня снег. А Черт, улучшив момент, вдруг загреб полные ладони из ближайшего сугроба и закинул все это ему за шиворот.
Моня, будто олень, взвился вверх, и их возня возобновилась с новой силой. Мне было не докричаться до них. Они меня просто не слышали. Ситуацию быстро исправила баба Аня. Она вышла на крыльцо следом за мной, грозно стуча бадиком.
Словно провинившиеся школьники, Илья и его молчаливый друг мигом оказались в доме. Их мокрые от снега куртки тут же были отправлены сушиться на веревки сбоку у печи. Моня пытался пригладить ладонями растрепавшиеся волосы на взмокшей голове, на ходу скинув свитер и теплые носки и раскидав их за печью.
— Ну-ка за стол живо, — скомандовала хозяйка. — Монька, мени допомога твоя потрибна ( Монька, мне помощь твоя нужна ), — она вручила парню несколько мисок с заготовками вареников и отправила его на чердак. — Дывысь у мене, обережно все став, не перекынь. Пивдня робылы. ( Смотри у меня, осторожно все ставь, не опрокинь. Полдня делали )
— Баб Ань, а ты чего не говорила, что у тебя такая книга есть? — Илья стоял в проеме между кухней и комнатой.
— То ж какая?
— А вот, — он вышел к столу и вложил какой-то совершенно невзрачный томик хозяйке в руки.
— Шо? — женщина нацепила на кончик носа очки. — Це Володымыр прывиз. Это его добро. Хочешь, беры да читай.
Книга незамедлительно переместилась Черту в руки. Не выпуская ее и чуть поджав локтем, Илья сложил ладони, будто католик на молитве и чуть наклонившись вперед, коснулся ими лба:
— Баб Ань, вот спасибо, это же крутейшая круть!
В ответ хозяйка только пожала плечами, несильно хлопнула его по лбу и, достав тарелки из невысокого шкафчика, стала накрывать на стол. А когда все было готово, хитро улыбнулась Илье и напомнила про обещание продолжить трапезу после работы:
— Ну що, дороги мои, ось тепер и за слова свои будете видповидь трыматы. Покы не нагодую вас, не выпущу ( Ну что, дорогие мои, вот теперь и за слова свои будете ответ держать. Пока не накормлю вас, не выпущу ), — она скрестила руки на груди, давая нам понять, что все пути к отступлению закрыты. Мы с Чертом переглянулись.
— Моня, ты же понимаешь, что тебе представился шанс спасти двух замечательных людей, — хитро подмигнул Илья пареньку. — Это один шанс из миллиона, дружище! Я надеюсь, ты не подведешь. Иначе нам прямо тут… короче, прям тут и помрем.

Моня широко улыбнулся, сверкнув зеленью глаз. Козырнул рукой в воздухе и с готовностью спасать нас уселся за стол.
— Ох ты хытрюга, Илля, — покачала головой хозяйка. — Добре Монька ось е, а щоб ты без нього робыв? ( Ох и хитрюга ты, Илья. Хорошо Монька вот есть, а чтоб ты без него делал? )
— Ну, баб Нюр, я же все равно найду способ выкрутиться, — смеясь, ответил ей сталкер. — Но если ты настаиваешь, то мы лучше с собой заберем, только не заставляй нас здесь все доедать, а то мы прямо тут и умрем.

Пока мы ели вареники, за окнами совсем потемнело. Моня ненадолго вышел из дома, а когда вернулся, щелкнул выключателем на стене и, к моему удивлению, свисающая с потолка лампочка загорелась неярким желтым светом. Уж не знаю, какие тут были задействованы технологии, но свет в доме был, Илья мне не соврал.
— А у тебя, как в жилище пещерного человека, света в доме нет, — я многозначительно посмотрела на мужчину.

Все-таки, привыкнув к жизни в цивилизованных условиях, очень трудно обходиться без таких мелочей, как свет и горячая вода.
Дома я, порой, даже оставляла посуду непомытой, если мы оставались без воды. Наташка за это на меня очень злилась и ругалась. Говорила, что так нельзя, что от немытой посуды могут завестись тараканы и вообще это к безденежью и всяческим подобным карам. А уж остаться без света в современном мире и подавно, с количеством техники и гаджетов, равно катастрофе.
Порой, во время грозы, в нашем доме и по всей улице отключался свет, вырубало подстанцию. Если дело было ночью, я предпочитала сразу идти спать. Наташка же могла до самого утра просидеть с книжкой при свечке, находя это довольно романтичным. Днем было сложнее, старый ноут работать автономно перестал еще до того, как попал ко мне в руки, максимум на что его хватало после отключения от сети — 10-15 минут. Интернет, если света не было, разумеется, отсутствовал. Скука смертная. За окном непогода. Оставались лишь уже по сто раз перечитанные книги или созерцание изученного до мелочей заоконного пейзажа. Впрочем, в сильный дождь разглядеть за стеклом старой рассохшейся рамы хоть что-нибудь было невозможно.