Чертенок с пушистым хвостом.

18 глава

Жаль, что жизнь не спектакль. Нельзя опустить занавес и закончить все красивой фразой «жили они долго и счастливо».

Разговор с родителями вышел тяжелым. Отец в основном молчал, говорила мама. Но судя по его взгляду он полностью поддерживал ее мнение. Джин Хо мне не пара. Их единственная дочь не должна связывать свою жизнь с азиатом. Зачем губить хорошую, расписанную на много лет, жизнь ради призрачного счастья в чужой стране с чуждыми обычаями. Когда дурман первой любви рассеется, пробуждение будет очень горьким. Так зачем тратить на это время и подвергать себя лишним страданиям. Есть хороший мальчик Витя Лазарев. И пусть сейчас я не понимаю своего счастья, но потом буду благодарна за то, что меня вовремя остановили. И не дали разрушить свою жизнь.

— А как вы собираетесь это сделать? Запрете под замок? — негромко спросила. — Обмануть снова не получится. Я все знаю о Елашино.

Спокойна я была только снаружи… но проку от крика. Они уже все решили в очередной раз. За меня… и без меня.

— Хорошо, что знаешь. — это уже отец. — Значит должна понимать, что не готова к трудным отношениям. Одно маленькое сомнение и ты сломя голову бросилась к нам под крылышко. А теперь представь, что мы не на расстоянии нескольких часов на автобусе, а в другой стране. Куда тогда бежать?

— Мы ведь хотим как лучше для тебя, Марусь, — в строгом мамином голосе непривычная мягкость. — Ты не сможешь без нас.

С языка сорвалось раньше, чем успела подумать:

— А может это вы не сможете? Опекать меня, думать за меня, решать…

Внутри промелькнула робкая мысль, что прозвучало грубовато. Но отступать было поздно. Пусть и вышло неуклюже, но или сейчас я наконец скажу то, что тревожило меня столько времени или снова окажусь у разбитого корыта. И в этот раз возможно окончательно. 

Даже, если мы не расстанемся сразу это неизбежно произойдет в скором времени. И в этот раз виновата буду только я.

— Вы не дали мне выбора. Просто загнали в ситуацию, которая могла бы и не случиться и теперь вы правы, а я глупый ребенок. Который выберет работу на которую укажут, замуж выйдет за правильного человека и проживет жизнь, «как надо». Только эта жизнь будет не моя. Но это же такая мелочь?

Откуда у меня такие мысли? Казалось кто-то другой говорит сейчас за меня. Или это я настоящая? Та, что не смогла сказать это летом, когда выла от горя, собирая себя по кусочкам.

— Хватит! — отец редко повышал голос, но сейчас кажется окончательно вышел из себя. — Может Виктор тебе и не по душе хоть и не пойму почему. Вы так дружили в детстве…

— Общие пасочки — не повод для общего будущего. — тихо буркнула под нос.

— … но что ты нашла в … этом?!!!

— У него есть имя. — хмуро ответила.

— Есть. А кто его кроме тебя запомнить сможет? Как ты будешь там жить? Белокожая женщина среди … — он чуть не сказал слово покрепче, но в последним момент исправился. — … азиатов.

— Думаешь они будут также гнобить меня, как наше терпимое и понимающее общество здесь его?

Ехидство не лучший способ донести свои слова. В лучшем случае вы ничего не достигнете, в худшем — доведете собеседника до бешенства.

Это я уже рассказывала ночью Боне на кухне, сидя в темноте в кресле-качалке с ним на коленях. Но как достучаться иначе до родителей я не знала. Или не умела. Поэтому наверно наш диалог так и закончился.

Ничем.

Хотя нет, вру. Теперь отец еще более настроен против Джин Хо. Потому, что одна глупая непутевая Маша сделала еще хуже, чем было до этого. Раньше он просто не хотел его. А теперь еще и злится. 

Может нужно было соврать, что беременна?

Боня недовольно заворочался на коленях. 

А ведь он прав. Тогда бы такие фейерверки начались… почище , чем на бразильском карнавале.

Определенно: думать — это не мое.

Отец скоро снова уезжает и чтобы переубедить его у меня времени всего ничего. Или дать ему успокоиться и побыть с этой мыслью наедине? Тем более, что мама остается здесь и проблем с налаживанием мостов дружбы у меня будет больше, чем предостаточно.

Марта вызволила меня из заточения под «честное пионерское». Хорошо, что мои родители не знают, что оно значит. Что эта поганка лжет, но хочет «как лучше» и поэтому, чтобы не расстраивать собеседника говорит то, что он хочет слышать. А хотели мама с папой только одного. Чтобы я наконец дала шанс Виктору. Мол, пока во мне бушуют гормоны, то разговаривать со мной бесполезно. Вот если бы мое решение было разумным и взвешенным тогда стоило его обсудить. И тут логика махала платочком и удалялась. Потому, что в их понимании как только я начну думать, то выберу Лазарева. А значит надобность в обсуждении отпадет сама собой. И как вырваться из этого замкнутого круга я понятия не имела.

Ехали мы домой к Стрижаеву. Городок у нас не то, чтобы слишком маленький, но закон подлости никто не отменял. Обязательно найдется кто-то, кому больше всех надо. А прибегать к открытым акциям протеста пока не хотелось. Не успела я войти в прихожую, как меня тут же сграбастали и прижались к макушке.

— Мда-а-а… в такие моменты,Машка, я тебе завидую. — проронила Марка.

Договаривала она уже в жадных ручках Макса, оскорбленного таким пренебрежением.

— Желание дамы — закон. — на ее возмущенное пыхтенье он как всегда предпочел не обращать внимание.

Джин Хо сразу утащил меня в комнату, прошептав на ухо, что не хочет мешать другу пасть от глаз его новой зазнобы. На что я также тихо буркнула, что скорее это будут руки или ноги Марки. Но увести себя позволила.

В комнате Джин Хо тут же посерьезнел. Как и я .

— Мама с папой категорически против. — нехотя призналась, водя пальцем по подлокотнику кресла.

Он ласково потрепал меня по волосам, легко пристроившись на диванчике напротив.

— Ну этого следовало ожидать, Ри. По сути мы их обманули и глупо думать, что они обрадуются.

— Они первые начали. — надулась я.