Чертеж с нарушениями

Глава 3

Яркий свет лампочек на косметическом столике освещал всю гримёрную. Она была небольшой, но очень уютной. Справа от меня стоял невысокий белый шкаф, в котором лежали вещи и прочая атрибутика для выступлений. Я взяла алый карандаш и подвела им губы, а затем тёмную маску, которая закрывала области моих глаз, виски, нос, переносицу и крепко завязала её. Оставалось только надеть чёрный парик, чтобы скрыть свои настоящие волосы. Все приготовления подошли к концу и стоя перед зеркалом я смотрела на себя. Бардовые широкие джинсы и блестящий кроп-топ на бретельках подчёркивали мою фигуру. Тёмно-голубые глаза поблёскивали от предвкушения. Раздался стук в дверь и после моего разрешения, вошёл парень в белых брюках и синей рубашке.

-Ты чума! - провозгласил он, оглядывая меня с ног до головы.

Я улыбнулась, закрывая косметичку.

-Спасибо Макс.

-Готова к выступлению? - поинтересовался он.

-Сомневаешься? - приподняв бровь спросила я.

-Нисколько. Я в тебе уверен на все сто.

Мы прошли к сцене. Максим надел гитару, проверил её проводя медиатором по струнам. Костя-барабанщик уже сидел за ними.

-Поприветствуем бурными аплодисментами группу «ТРИО»! - провозгласил диджей и я вышла на сцену под радостные возгласы толпы. Музыка, словно река полилась в помещение, овладевая с ног до головы и мой голос запел первые строчки нашей новой песни:

-Закрывая глаза, не ищи в темноте,

То что так давно потерял ты.

С начала я стояла прямо и мне казалось, что мои слегка дрожащие ноги от волнения видны всем, но открыв веки поняла, что люди уже танцевали не обращая особого внимания на меня. У барной стойки сидела Эля, она помахала рукой и показала большой палец вверх. Я улыбнулась ей и наконец смогла расслабиться, отрываясь со всеми. Ходила по небольшой сцене и танцевала в ритм. Наконец выступление закончилось, спустя пять песен и я прошла к лучшей подруге.

-Ты шикарна! - воскликнула она, обнимая меня.

Мы заказали себе по коктейлю и начали болтать на разные темы, а потом музыка захватила нас, увлекая танцевать. Играли блики диска-шара и моё тело ловило такты зажигательной песни. Люди приходят в клубы по нескольким причинам: расслабиться, встретиться с друзьями или познакомиться с кем-то, но я здесь почувствовать себя настоящей, без маски ледяной леди, но быстрая мысль пронеслась в голове, словно молния: *А могу ли я быть настоящей, выдавая себя за другого человека?* И это сбивало с толку. Сквозь толпу ко мне пробрался Макс.

‎— Лана, на минутку. - старался прокричать он, сквозь оглушающие биты.

‎Лана — это псевдоним, который случайно пришёл мне в голову, когда я в первые познакомилась с гитаристом и по совместительству руководителем этого клуба. На первую встречу я пришла также в маске, но в другом, более светлом парике. О моём секрете знала только лучшая подруга и учительница по вокалу. Второй я доплачивала за молчание, хотя она всячески отнекивалась и тем не менее гарантия безопасности, пусть слегка слабая, но всё же у меня была.

‎Я посмотрела на Элю и та кивнула. Мы быстрыми шагами отошли с парнем в сторону.

‎— Лана, я знаю, что мы обсуждали этот вопрос, но я всё же должен спросить ещё раз... - начал нервно Макс, отводя глаза в сторону. — не хотела бы ты устроиться ко мне в клуб официально и зарабатывать на выступлениях деньги?

Вопрос застал врасплох, но я быстро нашла, что ответить:

‎— Нет. Мне не нужны деньги, Максим. Поверь, у меня есть причины скрываться…

- Но какие? - неуверенно спросил парень.

Я посмотрела на него с нескрываемым сожалением, ведь понимала, что вряд ли смогу в ближайшее время довериться и рассказать о родителях и о моём тайном занятии.

- Максим...Я не могу сейчас тебе сказать причину того, почему вынуждена скрываться, но это никак не связано с криминалом.

Он горько усмехнулся и провёл по гладко выбритым волосам.

- Я не знаю, что именно или кто именно подорвал твоё доверие и теперь ты никому не открываешься, но поверь, если ты однажды решишься открыть мне всю правду...то я...оставлю твой секрет при себе.

Я молчала не смотря на него.

- Я оставлю тебя. Спасибо за сегодняшнее выступление. - он тяжело вздохнул, собираясь уходить, но я коснулась его предплечья и он обернулся.

‎— Если я подпишу бумаги, то всё разрушится.

‎— Почему?

‎— Правда скроется наружу и тогда конец…

- Я не понимаю… - в его голосе сквозило раздражение. - Ты не объясняешь нормально, а только говоришь какими-то загадками.

- Но ведь я уже объяснила, что не могу пока сказать правду. - в отчаянии бросила я.

- Пока ты не можешь, я рискую репутацией, лицензией и прочим МОЕГО клуба. - терпение парня было на исходе и моё тоже.

Я понимала, что Макс говорит правду. Правда, от которой всё внутри трещало по швам, ведь я никогда не смогла бы простить себя, если бы кто-то пострадал из-за меня. Собрав всю волю в кулак и сжав слегка задрожавшие руки, я сказала:

- Твои опасения мне понятны и они оправданы...И сейчас я могу предложить тебе лишь два варианта: первый — я ухожу, а второй — буду следить за кассой, посещаемостью людей, афишами, ведь это зависит от нашей группы, а я как солистка и её лидер всегда готова взять ответственность на себя. - я была серьёзна как никогда и старалась, чтобы мой голос не дрогнул.

Он хмуро смотрел мне в глаза, а молчание длилось будто вечность, но наконец он прервал его:

- Остановимся на втором решение, но помни однажды ты всё равно должна будешь мне во всём признаться и подписать официальные бумаги...При всём моём уважении к Ольге, я не могу слишком долго держать при себе неофициального сотрудника.

Он ушёл, но я не смотрела ему вслед, лишь нервно теребила ногти утопая в собственном бессилии. Потом повернув голову увидела, что подруга танцевала, чуть поодаль от толпы, с парнем, лица которого я не смогла разглядеть, так как он стоял ко мне почти спиной. Она улыбалась и что-то говорила. Её глаза блестели, раннее незнакомым мне блеском и это казалось столь личным и принадлежавшее только им, поэтому я поспешила вернуться к бару, где заказала новый коктейль и погрузилась в раздумья. На душе было паршиво. Тяжесть тайны сдавливала грудь и страх, что однажды меня раскроют, грыз изнутри. Эля вернулась спустя время. Она была слегка бледной и очень грустной.