Чертежи для бастарда

Глава 1: Уравнение с тремя неизвестными

Ветер с Амурского залива бился о стёкла общежития ВГУЭСа, пытаясь пролезть в щели и напоминая Алёне Ветровой о том, от чего она сбежала. О родительском доме в посёлке Светлогорье-2, который зимой наглухо отрезало от мира на недели, а порой и на месяцы. О том специфическом, костном холоде, который проникал сквозь любые ватники и заставлял чувствовать себя брошенной на краю света.

Здесь, во Владивостоке, было тоже холодно и сыро в ноябре, но это был другой холод — цивилизованный, с горячими батареями в читалке и круглосуточным доступом в интернет. Главное — здесь была возможность уехать. В любой момент. Поездом, автобусом, паромом. Логистика как символ свободы.

Алёна сидела на своей койке в трёхместной комнате, отгороженная от соседок ширмой из книжных полок. На коленях — раскрытый потрёпанный томик с надписью «К. Маркс. Капитал. Том первый». Она не читала его — она сверялась с ним. На прикроватном столике лежал ноутбук, на экране которого громоздилась электронная таблица с заголовком «Оптимизация маршрутов развозки для “Быстрой доставки”».

Она провела пальцем по строчке Маркса: «...стоимость товара определяется общественно необходимым рабочим временем...» и тут же взглянула на столбец в таблице «Время на единицу пути с учётом пробок на Океанской проспекте». Её губы тронула почти невидимая улыбка. Вот оно. Абстрактная теория XIX века идеально описывала кошмар курьера-совместителя в XXI-м. Время как универсальный эквивалент. Отчуждение труда водителя, прикованного к навигатору. Она чувствовала не ученический восторг, а мрачное удовлетворение: Маркс видел машину мира. Она же, Алёна, видела его шестерёнки и засоры.

Её телефон завибрировал. Сообщение от матери:
«Лена, переведи на карту 3 тыщи. На зимние сапоги младшим. Отчиму премию задержали».

Алёна вздохнула. Она уже перевела 5 в начале месяца. Зарплата репетитора по математике за 12 часов ушла в чёрную дыру Светлогорья-2. Она быстро прикинула в уме: после этого перевода у неё останется ровно на еду до конца недели и на проездной. Новые наушники, которые она присматривала для подкастов по логистике, снова откладывались. «Перераспределение прибавочного продукта в рамках периферийной семейной ячейки», — беззлобно констатировала она про себя, переводя деньги.

Её взгляд упал на карту, приколотую над столом. Не карта мира, а детальная схема Дальневосточного федерального округа. На ней было отмечено десятки точек: потенциальные места для её «Гектара». Мечты. Она знала программу «Дальневосточный гектар» наизусть. Но знала она и другое: получить землю — полдела. Подвести к ней дорогу, свет, интернет — вот где лежала настоящая, астрономическая по её меркам стоимость. Её мечта упиралась не в бюрократию, а в логистическую и финансовую невозможность. Она была как архитектор, разработавший идеальный проект города, но не имеющий даже цемента для фундамента.

Это вызывало не злость, а глухую, фоновую печаль. Печаль прагматика, чья самая смелая фантазия разбивается о простую смету расходов.

Одна из соседок, Катя, выглянула из-за своей ширмы.
— Алёш, ты опять в своём «Капитале»? Мракобесие. Пойдём, у Олега в комнате винишко тёплое, гитара.
— Не, — Алёна даже не оторвалась от таблицы. — У меня кейс. Нужно минимизировать холостой пробег фургона.
— Ну и зануда, — без обиды констатировала Катя и скрылась.

Алёна не обижалась. Она и была занудой. Занудой, выживающей. У неё не было времени на «винишко тёплое». У неё была работа, учёба (нужно было дослать проект по управлению цепями поставок), и её личный побег — чтение.

Но читала она не фэнтези. Нет. Её побегом была историческая экономика и мемуары строителей. Как возводили БАМ. Как планировали Тольятти. Как преодолевали невозможное. Она искала в этих книгах алгоритм, лазейку, способ, как один человек с волей и расчётом может сдвинуть гору. Пока не находила.

Позже, ближе к ночи, когда таблица была доведена до ума и отправлена заказчику, Алёна позволила себе слабость. Она залезла под одеяло, включила ноутбук и запустила игру. Не «Ведьмака» или «Скайрим», а сложный градостроительный симулятор «Cities: Skylines». Она скачала мод, имитирующий рельеф Дальнего Востока, и на берегу виртуального залива начала строить свой город.

Она прокладывала дороги не как игра подсказывала, а как диктовал ей учебник по логистике: с кольцевыми развязками, дублёрами, приоритетом общественного транспорта. Она расставляла склады и логистические хабы на оптимальном расстоянии от жилых кварталов и порта. Она боролась с виртуальными пробками, как святой Георгий с драконом. Здесь, в этой песочнице, её уравнения сходились. Здесь не было ни вечно пьяного отчима, ни вечно просящей матери, ни замёрзшего бездорожья Светлогорья-2. Здесь был порядок. Справедливость расстояний и скоростей. Утопия, управляемая ею.

Она играла до тех пор, пока глаза не начали слипаться. Последним действием она сохранила город под названием «Порт-Ветров» и отправила скриншот самой удачной развязки в свой телеграм-канал, который читали три таких же энтузиаста-урбаниста.

Засыпая под вой ветра в стёкла, Алёна Ветрова думала не о парнях или сессиях. Она думала об удельной стоимости кубометра бетона и о том, что зимник в её виртуальном городе работал круглосуточно, без сбоев. Это была её молитва. Её тоска по миру, где логика побеждает хаос, а холод остаётся за окном хорошо утеплённого, собственного дома.

Она не знала, что через несколько часов её молитва будет услышана самым буквальным и чудовищным образом. И что её знания о стоимости рабочего времени, отчуждении труда и логистике пригодятся не для сдачи курсовой, а для того, чтобы выжить в мире, где ценность человеческой жизни считалась в серебряных монетах, а главной транспортной артерией была королевская дорога, размытая осенними дождями.

Но это будет уже завтра. А сегодня ей снились идеальные, бесконечные дороги, уходящие в тёплый горизонт.