Чертежи для бастарда

глава 4: Практикант у волка

Управляющий городскими владениями графа де Вейрона, сухой и подозрительный мужчина по имени Бернард, встретил её без энтузиазма. Услышав имя графа, он лишь хмыкнул, сунул ей под нос толстую, засаленную книгу учёта и ткнул пальцем в страницу.

— Склады на набережной. Третья пристань. Там бардак. Граф сказал, вы разберётесь. Не мешайте работе, не задавайте глупых вопросов. Отчёт — к вечеру.

Это был не вызов. Это была проверка на прочность. Сбросить в болото реальной, грязной работы и посмотреть, утонет ли странная девчонка с её высокопарными речами.

Дорога до набережной была отрезвляющей. Столица Элтарии, которая в книге описывалась как «сияющий город белых башен», на деле оказалась лабиринтом узких, вонючих улочек, где нечистоты текли по центральному жёлобу, а люди толкались, кричали и торговали чем попало. Воздух был густым от запаха рыбы, пота и дыма.

«Гигантская логистическая проблема с антисанитарией», — автоматически диагностировала Алёна, карабкаясь по скользкой мостовой. Её простенькое платье моментально стало грязным по подолу.

Склады на третьей пристани были именно тем бардаком, о котором говорил Бернард. Грузчики таскали тюки с шерстью и бочки с вином, орали друг на друга, спотыкаясь о разваленные товары. Никто ничем не управлял. Куча гниющих яблок валялась рядом с только что прибывшими мешками зерна. Крысы бегали прямо по причалу.

Алёну проигнорировали. Мелкая сошка, девчонка. Она не стала никому представляться. Просто встала в сторонке, достала новый листок бумаги и карандаш и начала рисовать карту хаоса.

За час она зафиксировала:

Отсутствие зонирования: Прибывающие и отбывающие грузы смешивались в одну кучу.
Нет графика разгрузки: К пристани одновременно подошли три баржи, создав пробку.
Воровство: Она видела, как двое грузчиков спрятали под полами курток по бутыли вина.
Порча товара: Яблоки гнили потому, что их сгрузили в сырое место и забыли.

Её пальцы сами вывели на полях: «Потери: не менее 15% от стоимости грузов. Простои: до 4 часов в сутки. Риск кражи: высокий.»

Система отреагировала:

[ЗАДАЧА ОБНОВЛЕНА: «НАВЕДИ ПОРЯДОК НА ПРИСТАНИ №3»] ЦЕЛЬ: Повысить эффективность разгрузки на 20% за один рабочий день. НАГРАДА: [НАВЫК: БЫСТРЫЙ РАСЧЁТ] + [УВАЖЕНИЕ РАБОЧИХ] ПРОВАЛ: [ПОТЕРЯ ДОВЕРИЯ ГРАФА]

20% за день. Невыполнимо. Если действовать в одиночку.

Алёна подошла к самому громкому и краснолицему грузчику, который, судя по всему, был неформальным бригадиром.

— Эй, — сказала она громко, перекрывая гам.

Мужик обернулся, окинул её презрительным взглядом.
— Чего тебе, девка? Не мешай.

— Вы теряете деньги, — сказала она прямо, без предисловий. — И время. Я могу показать, как делать больше за те же часы. И меньше таскать на спине.

Он фыркнул: — Отвали.

— Хорошо, — пожала плечами Алёна. — Тогда продолжайте воровать вино по бутылке, пока граф де Вейрон не пришлёт сюда проверку. Я слышала, он не любит, когда крадут его товар.

Имя графа подействовало, как удар хлыста. Бригадир побледнел.

— Ты… ты от графа?

— Он поручил мне разобраться с этим бардаком, — сказала Алёна, не соврав ни на слово. — Я предлагаю вам выбор: или вы мне помогаете, и мы все выигрываем, или я пишу отчёт о кражах и беспорядке, и завтра здесь будет новая бригада. Без вас.

В её голосе не было угрозы. Только холодная констатация. Это сработало.

Через десять минут она, стоя на перевёрнутой бочке, как на трибуне, объясняла смущённым и недоверчивым грузчикам новые правила.

— Правило первое: Зонирование. Эта часть причала — только для прибывающих грузов. Та — для отбывающих. Смешали — разбираете за свой счёт.
— Правило второе: Очередность. Баржи разгружаются по списку. Я его составлю. Кто подплыл первым, того и грузят первым.
— Правило третье: Учёт. Каждый тюк, каждая бочка отмечаются вот на этой доске, — она указала на ржавую шиферную плиту у сарая. — Вы получаете палочку за каждые десять единиц. В конце дня — расчёт.
— Правило четвёртое: Ответственный за зону. Ты — за фрукты. Ты — за зерно. Испортилось на твоей зоне — спрашивать с тебя.

Это были элементарные вещи. Но здесь о них не слышали. Люди слушали, ворча, но слушали. Потому что в её правилах была справедливость и прямой материальный стимул: больше перенёс — больше палочек, больше денег.

Она спрыгнула с бочки. — Покажите, что можете. Граф ценит эффективность.

День превратился в адский марафон. Она бегала между зонами, ставила метки, разрешала споры («Моя баржа была первой!» — «Нет, моя!»), считала, записывала. Руки дрожали от усталости, спина ныла. Но она видела, как хаос медленно, со скрипом, начинает превращаться в процесс.

К вечеру, когда последняя баржа отошла от причала, а грузчики, усталые, но уже без прежнего злобного уныния, потянулись получать расчёт, Алёна подвела итог.

Продуктивность выросла не на 20%. Она выросла почти на 35%. Они разгрузили на одну баржу больше, чем обычно. Порчи товара было в разы меньше. Кражи… кражи, вероятно, ещё оставались, но система учёта их сразу сделала заметными.

Бригадир, мрачный детина по имени Гораций, подошёл к ней, потирая поясницу.

— Ну что, госпожа управительница? — в его голосе уже не было издевки, было усталое уважение.

— Хорошо работали, — кивнула Алёна. — Завтра — по той же схеме. И найди ещё две такие же доски. Для других причалов.

Она увидела, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Её правила работали. Они делали его жизнь проще.