Чертежи для бастарда

Глава 6: Актив, а не наследница

Слова Дамьена висели в воздухе, как ядовитый туман. Королевская кровь. Сестра Кайла. Алёна чувствовала, как её внутренности превращаются в лёд. Это не было прозрением. Это было приговором. В мире, где происхождение — всё, она стала ходячим скандалом. Её ценность была обратно пропорциональна её желаниям: чем меньше она хотела трона, тем опаснее была для тех, кто на нём сидел.

Её разум, отбросив шок, заработал с бешеной скоростью, выстраивая логические цепочки.

*Факт 1: Я бастард. Девушка. Магией не обладаю (Система молчала о каких-либо талантах, кроме аналитических).*
*Факт 2: По законам этого мира, женщина-бастард — ноль без палочки. Претендовать не может.*
Вывод: Моя непосредственная угроза трону — НУЛЕВАЯ.
Факт 3: Но я — ПОЗОР. Живое доказательство греха короля и, вероятно, бессилия королевы устранить последствия.
Вывод: Моя угроза — РЕПУТАЦИОННАЯ. Меня хотят стереть, чтобы стереть позор.

И тут её взгляд упал на Дамьена. На его хищную, расчётливую улыбку. Зачем он ей всё это сказал? Из доброты? Смешно. Чтобы запугать? Возможно. Но зачем?

Новая цепь. Страшная.

Факт 4: Дамьен хочет трон.
*Факт 5: Я, женщина-бастард, сама по себе на трон не сяду.*
Факт 6: Но… ребёнок. Мой ребёнок. От… нужного человека. Ребёнок с королевской кровью по матери и… скажем, амбициозной, могущественной кровью по отцу.
Гипотеза: Он видит во мне не соперницу. Он видит во мне ИНКУБАТОР. Сосуд для будущего марионеточного правителя, чьи права он, как регент и отец, будет защищать «железом и кровью».

Ледяной ужас, более пронзительный, чем страх перед кинжалом, сковал её. Она отшатнулась от стола, как от раскалённого железа. Спиной наткнулась на высокий стеллаж, зазвенели стеклянные флаконы с чернилами.

— Нет, — вырвалось у неё хрипло. — Нет. Я не… я не буду этим. Инкубатором. Сукой для вашего щенка-претендента.

Она, не отрывая от него взгляда, рванула с ноги неудобный башмак на низком каблуке (единственная относительно твердая вещь) и занесла его, как жалкое шило. — Не подходите.

Дамьен замер. А затем… рассмеялся. Это был не веселый смех, а короткий, резкий, почти уничижительный взрыв звука.

— Боги, какое богатое воображение, — произнёс он, вытирая несуществующую слезу. — Ребёнок? От меня? Чтоб посадить ваше дитя на трон? — Он покачал головой, и в его глазах читалась смесь разочарования и искреннего изумления. — Дорогая моя, вы переоцениваете и свою генетическую ценность, и моё желание возиться с пелёнками и регентскими советами лет этак двадцать.

Его слова обрушились на неё, как ушат ледяной воды. Она не опустила «оружие», но рука дрогнула.

— Вы… вы только что сказали… актив, — пробормотала она.

— Актив. Именно, — кивнул он, его лицо снова стало холодным и собранным. — Но не в вашем примитивном, биологическом понимании. Садитесь. И бросьте этот смехотворный башмак. Если бы я хотел вас изнасиловать, поверьте, у вас не было бы ни малейшего шанса даже пискнуть.

Стыд, жгучий и нелепый, прилил к её щекам. Она медленно опустила руку, но не села. Стояла, прислонившись к стеллажу, пытаясь перевести дух.

— Тогда что? — спросила она, и голос её больше не дрожал. В нём прозвучало требование. — Если я не наследница, не мать наследника, то что? Позорная метка, которую можно использовать для шантажа королевы? Это уже пытались сделать. Меня за это хотят убить.

— Шантаж — оружие тупое, — отмахнулся Дамьен. — Оно работает раз. Я же смотрю в долгосрочную перспективу. Вы — не просто компромат. Вы — символ. Символ старой, гнилой системы, где пороки королей прячут, сметая последствия в дальние углы. Вы — живое доказательство её лицемерия и неэффективности.

Он подошёл к карте королевства на стене.

— Я не хочу просто занять трон. Я хочу перестроить систему. Сломать старые кланы, прогнившую аристократию, бездарных королевских советников. Но для этого мне нужен… моральный казус. Причина, по которой народ, мелкие дворяне, даже часть знати скажут: «Да, старый порядок прогнил. Нужна сильная рука, нужны перемены». Ваше существование, ваша история, поданная правильно, — идеальный такой казус.

Алёна слушала, и её мозг лихорадочно переваривал информацию. Он не видел в ней женщину. Он видел информационный повод. Политический инструмент.

— Вы хотите меня… выставить напоказ? — спросила она. — Устроить цирк: «Смотрите, как королева травила несчастную сироту-бастардку!»?

— Цирк — для простонародья, — усмехнулся Дамьен. — Для умных людей — иной подход. Вы уже показали, что умеете не просто выживать. Вы умеете созидать. Наводить порядок из хаоса. Вы — живое противоречие. С одной стороны — позор короны. С другой — эффективный управленец, которого эта же корона пытается уничтожить. Представьте, как это выглядит в глазах тех, кто устал от хаоса и хочет порядка.

Он повернулся к ней, и в его взгляде горел холодный, безжалостный огонь не политика, а инженера, планирующего снести старый дом.

— Мне не нужны ваши яйцеклетки, Алёна Ветрова, — произнёс он её настоящее имя впервые, и от этого стало ещё страшнее. — Мне нужен ваш мозг. Ваша способность видеть систему. И ваш статус. Мы заключим сделку.

Она наконец выдохнула. Страх отступил, уступив место острому, знакомому азарту. Переговоры. Это её территория.

— Условия? — спросила она коротко.

— С моей стороны: Я обеспечиваю вашу безопасность. Полную. Мои люди будут охранять вас. Я предоставляю вам ресурсы и полномочия для работы. Вы получаете легальный статус — моя личная советница по хозяйственным и экономическим вопросам. Ваше происхождение остаётся тайной, пока я не решу иначе. Я помогаю вам… реализовать ваши маленькие утопические проекты. Например, обустроить тот самый «идеальный логистический хаб» — но уже здесь, в Элтарии. На землях, которые я вам предоставлю.

Он делал паузу после каждого пункта, давая ей осознать масштаб. Это было больше, чем она могла мечтать. Безопасность. Ресурсы. Возможность строить. Всё, чего она хотела.