Чертежи для бастарда

Глава 7: Экономика как оружие

Следующие две недели Алёна работала так, будто от этого зависела её жизнь. Что, в общем-то, и было правдой. Статус личного советника открыл перед ней двери, которые раньше были заколочены. У неё появился собственный крошечный кабинет в административном крыле замка де Вейрона, доступ к архивам куда более обширным, чем у Бернарда, и двое писцов-подростков, смотревших на неё с опасливым любопытством.

Её первым проектом стал «Анализ долговой нагрузки ключевых баронов, лояльных короне». Используя данные о налогах, залогах земель и скрытых кредитах у ростовщиков (последние добыла её зарождающаяся сеть Горация), она составила чёткую картину. Оказалось, треть знати висела на волоске от банкротства, а королевская казна, истощённая пограничной войной, не могла им помочь.

— Идеально, — пробормотал Дамьен, изучая её выводы, испещрённые графиками и цифрами. — Они отчаянно нуждаются в деньгах. А мы предложим.

— Мы? — уточнила Алёна.

— Через подставных лиц. Через цепочку доверенных купцов и мелких банкиров, — объяснил он. — Мы дадим им кредиты. Под завышенные проценты и под залог… не земель, а их будущих налоговых поступлений. И их политической лояльности.

Это была гениальная и беспощадная схема. Они не просто стягивали удавку на шее баронов. Они приватизировали их верность. Барон, обязанный деньгами таинственному «кредитору», который оказывался связан с де Вейроном, уже не мог свободно голосовать на совете или посылать своих рыцарей по зову короля.

Параллельно Алёна взялась за вторую часть плана — саботаж свадьбы. Она знала из книги, что союз Кайла и Изабель держался на двух китах: политической необходимости укрепить угасающий магический род и на личных, довольно наивных чувствах принца.

— Нужно ударить по обоим фронтам, — сказала она Дамьену на очередном совещании. — Экономически и репутационно.

Она предложила создать «фонд помощи раненым ветеранам и семьям погибших». Название благородное. Но финансировать его должны были не из королевской казны (пустой), а за счёт добровольных пожертвований знати. Инициатором же выступил бы не Кайл, а… кто-то другой.

— Графиня Ленстер, — сказал Дамьен, мгновенно уловив мысль. — Твоя милая покровительница так стремится к благотворительности и светским успехам. Пусть возглавит. Это выставит Кайла в дурном свете: его мать (королева) ничего не делает для героев, а казна пуста. А ты, как её «родственница», будешь вести учёт.

— И негласно направлять львиную долю собранных средств в наши… подконтрольные предприятия, — закончила мысль Алёна. — На бумаге всё чисто. Фонд работает. Но реальная помощь будет мизерной. А недовольство — огромным.

Второй удар был тоньше. Через свою сеть среди служанок Алёна пустила слух. Мол, магический род Изабель не просто угасает — он проклят. Что их магия приносит не столько исцеление, сколько неудачу в делах государственных. Слух был абсурдным, но подкреплённым «фактами»: стоило Изабель появиться при дворе, как начались проблемы с урожаем, а её отец, маг Элиас, проиграл ключевой диспут в магическом совете. Алёна, как хороший логист, знала: важно не то, что правда, а то, что правдоподобно и вовремя.

Эффект не заставил себя ждать. Возвращение Кайла в столицу было омрачено. Встречали его не как героя, а с тревожным ропотом. Лазареты были переполнены, денег на лечение не было. На совете бароны, вместо того чтобы славить победу, клянчили субсидии и ворчали о новых налогах. А на одном из приемов Кайл услышал, как группа молодых дворян вполголоса обсуждает «проклятие невесты».

Лицо принца, и без того уставшее, стало каменным.

Алёна наблюдала за этим со стороны, стоя в тени колонны в тронном зале. Она видела, как Изабель, бледная и прекрасная, тщетно пыталась улыбнуться. Видела, как королева-мать сжимала руку сына с такой силой, что костяшки побелели. И видела, как в дальнем конце зала, опираясь на мраморный выступ, стоял Дамьен. Он не улыбался. Он просто смотрел. Как хирург, наблюдающий, как его тщательно спланированный надрез начинает кровоточить именно так, как он и рассчитывал.

В её кармане тихо звякнула монета. Не серебряная. Золотая. Первая выплата по их «сделке». Система выдала новое сообщение:

[ПРОЕКТ «ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ» ВЫПОЛНЕН НА 65%]

[ВЛИЯНИЕ НА ЛОЯЛЬНОСТЬ БАРОНОВ К КОРОНЕ СНИЖЕНО] [РЕПУТАЦИЯ ПРИНЦА КАЙЛА ПОНИЖЕНА: «НЕСПОСОБЕН РЕШАТЬ КРИЗИСЫ»]

[НОВЫЙ КВЕСТ: «СЕМЕНА РАЗДОРА»] ЦЕЛЬ: ДОВЕСТИ НАПРЯЖЕНИЕ МЕЖДУ КАЙЛОМ И СОВЕТОМ ДО ТОЧКИ ОТКРЫТОГО КОНФЛИКТА. НАГРАДА: [ПОВЫШЕНИЕ СТАТУСА ДО ГЛАВНОГО ЭКОНОМИСТА] + [ДОСТУП К КОРОЛЕВСКИМ ФИНАНСОВЫМ ОТЧЁТАМ (УТЕЧКА)]

В тот вечер, вернувшись в свои новые, более просторные покои (ещё одна привилегия статуса), Алёна не чувствовала триумфа. Чувствовала… пустоту. Да, она делала то, что должна была, чтобы выжить. Но каждый её успех был кирпичиком в фундаменте потенциальной диктатуры Дамьена. Она строила, но её строительство разрушало чьи-то жизни, чьи-то надежды.

Она подошла к окну. Где-то там, за стенами замка, был её воображаемый «Порт-Ветров». Город, построенный на справедливости и логике. А что она строила сейчас? Теневое королевство долгов, страха и манипуляций.

В дверь постучали. Это была не горничная. Стук был твёрдым, официальным.

— Войдите.

В кабинет вошёл незнакомый мужчина в плаще с капюшоном. Он молча протянул ей небольшой, плотно запечатанный свиток. На печати был герб — не де Вейрона, а королевский.

«От Кайла?» — сердце ёкнуло. Она сломала печать.

«Анна Ленстер (или как вас там зовут на самом деле). Мне известно о вашей деятельности на благо «эффективности». Мне также известно, что вы находитесь под крылом графа де Вейрона. Завтра, в час дня, в заброшенной оранжереи восточного крыла. Приходите одни. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать больше, чем игры с долгами и слухами. К.»

Это была ловушка. Должна была быть ловушкой. Но… что, если нет? Что, если Кайл, отчаявшись, искал выход? Что, если он видел в ней не врага, а специалиста?