Чертежи для бастарда

Глава 14: Пограничные игры и игра в кошки-мышки

Инцидент на границе оказался идеальной стресс-тестовой площадкой для проекта «Симбиоз». Банды мародёров, на которые жаловались пограничные деревни, были не просто разбойниками. Они были «серыми кардиналами» раздробленного герцогства Лорник — хорошо вооружёнными, мобильными и имевшими негласную поддержку местных лордов, которым невыгодна была стабильность в Элтарии.

Кайл, окрылённый успехом в Гленморе, хотел действовать «по-новому», но его новизна сводилась к «послать больше рыцарей, но вежливо попросить их не зверствовать». Его военные советники, уставшие от пацифизма принца, саботировали планы, намеренно предлагая громоздкие, дорогие и неэффективные схемы.

Именно в этот момент Дамьен начал свою игру.

Он стал приходить к Алёне не только для обсуждения стратегий, но и с едкими, отточенными до блеска комментариями. Он словно наслаждался её попытками решить уравнение с десятком неизвестных.

— Ну что, архитектор? — спросил он однажды, развалившись в кресле напротив её стола, заваленного картами. — Просчитали уже, как любовь к ближнему и налоговые льготы остановят банду наёмников с арбалетами? Или ваш «симбиоз» предполагает, что Кайл выйдет к ним и прочтёт лекцию о всеобщем братстве? Надеюсь, вы включили в смету стоимость его доспехов — они понадобятся, чтобы в него не попали.

Алёна, не отрываясь от расчётов путей снабжения пограничных форпостов, процедила:
— Физическое устранение — самое дорогое и недолговечное решение. Оно создаёт вакуум власти, который заполнят новые банды. Нужно устранить причину.
— Причина — жадность и глупость, — парировал Дамьен. — Вы планируете массовую лоботомию для лордов Лорника? Интересный проект, одобряю.
— Причина — экономическая нестабильность в приграничье Лорника, — поправила она. — Их крестьяне бегут к нам, потому что у их господ нет денег платить за охрану и нет ума организовать торговлю. Мы можем сделать так, чтобы им стало выгоднее торговать с нами, чем грабить.

Дамьен приподнял бровь, явно заинтересовавшись.
— Продолжайте. Пока это звучит как ещё более дорогая и сложная авантюра, чем военная экспедиция.

Однако поддразнивания были лишь ширмой. Вместе они разрабатывали план, настолько дерзкий, что у Алёны перехватывало дыхание. План состоял из трёх этапов, и Кайлу отводилась в нём роль… приманки.

1. «Мягкая сила» (роль Кайла). Принц должен был совершить демонстративный объезд приграничных земель Элтарии, щедро раздавая помощь беженцам из Лорника и публично предлагая выгодные торговые условия «любым законным лордам, признающим границы». Это создавало ему образ сильного, но справедливого соседа и подрывало авторитет бандитов в глазах местных.

2. «Теневая работа» (роль Дамьена). Пока Кайл сиял на солнце, люди Дамьена должны были проникнуть в Лорник. Их задача — не убийства, а подкуп, шантаж и дезинформация. Сколотить коалицию из тех лордов, кому выгодна стабильная торговля, и изолировать тех, кто спонсировал банды. А также «устроить» несколько выгодных браков между второстепенными наследниками элтарийских и лорникских родов.

3. «Демонстрация силы» (совместная операция). На завершающем этапе, когда банды, лишённые поддержки, попытаются напасть от отчаяния, их должна была встретить не рыцарская конница Кайла (громоздкая и предсказуемая), а малые, мобильные отряды, укомплектованные лучшими разведчиками Дамьена и снабжённые по схемам Алёны. Цель — не уничтожить, а захватить главарей живыми и устроить показательный суд с участием представителей Лорника. Чтобы показать: это не война народов, а борьба с общим криминалом.

План был рискованным, сложным и требовал невероятной синхронизации. Но он идеально вписывался в логику «симбиоза»: Кайл — светлое лицо и дипломат, Дамьен — теневая мощь и мастер грязной работы, Алёна — стратег и логист, связывающий их действия воедино.

Именно для координации с Кайлом пришлось сближаться. Сначала осторожно, через Изабель. Потом — напрямую. Кайл, всё ещё верящий в её «случайные» полезные советы, стал приглашать её на обсуждение пограничных вопросов, видя в ней нейтрального, компетентного эксперта (он до сих пор не знал о её связи с Дамьеном).

Их встречи были неловкими, но плодотворными. Кайл, лишённый дара системного мышления, с жадностью ловил её чёткие схемы и расчёты.
— Если мы разместим здесь склад, — говорила она, указывая на карту, — то время реагирования отрядов сократится на три дня.
— Гениально! — восклицал он, смотря на неё с открытым восхищением, от которого ей становилось неловко. — Почему мои генералы не могут так думать?

Он был искренним, благодарным и… беззащитным. Он делился с ней своими сомнениями, страхами перед матерью, своими наивными мечтами о королевстве без войн. В нём не было ни капли цинизма Дамьена. Он видел в ней спасательный круг в море интриг, не подозревая, что трос от этого круга держит в тени его злейший враг.

Однажды, после долгого совещания, он проводил её до дверей своей приёмной.
— Анна, я… я не знаю, как вас благодарить. Без вас я бы, наверное, уже ввязался в ненужную войну. Вы — лучший стратег, которого я когда-либо встречал.
Его комплимент был таким прямым и тёплым, что Алёна смутилась.
— Я просто помогаю увидеть систему, ваше высочество.
— Зовите меня Кайлом, — вдруг сказал он. — В этой комнате. Когда мы работаем. Пожалуйста.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько человеческого тепла, которого ей так не хватало в леденящих расчётах и колких диалогах с Дамьеном. Она кивнула, чувствуя странный укол стыда. Она обманывала его. Использовала.

На следующий день Дамьен, разумеется, узнал о том, что она теперь на «ты» с принцем. Он появился в её кабинете с видом кота, загнавшего мышь в угол.
— Ну что, наш архитектор завоевывает сердца? — спросил он, непринуждённо разглядывая её новые чертежи укреплений. — «Лучший стратег». Трогательно. Надеюсь, его восхищение не затуманивает ваш расчёт. Или вы теперь будете предлагать мне решать проблемы стихами и нежными взглядами?
— Его доверие облегчает координацию, — сухо ответила Алёна, отбирая у него чертёж. — Это переменная в уравнении. Не более того.
— Конечно, переменная, — протянул Дамьен, и его глаза сузились. — Просто помните, архитектор. Доверие — очень хрупкий материал. Им можно укрепить мост, но если положить слишком много… мост рухнет под тяжестью последующего предательства. А вы ведь не собираетесь его предавать, верно?
Его вопрос повис в воздухе. Он смотрел на неё, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто проверка лояльности. Была в нём тень… ревности? Нет, не к ней. К тому месту, которое она заняла рядом с Кайлом. К тому доверию, которого он, Дамьен, никогда не мог и не будет иметь.
— Я предаю только хаос, — наконец ответила она, выдерживая его взгляд. — И строю порядок. Из тех материалов, что есть.
Он хмыкнул, отвернулся, но больше не подкалывал её. Казалось, её ответ его удовлетворил. Или заставил задуматься.