Чертежи для бастарда

Глава 19: Открытый исходный код души

Шум отгремевшего переворота стих, оставив после себя напряжённую, рабочую тишину. Кайл, теперь уже король, погрузился в изучение планов, Изабель помогала ему, одновременно готовясь к свадьбе и роли королевы. Дамьен с головой ушёл в создание новой системы безопасности и «отжимание» непокорных баронов легальными, но беспощадными методами.

И только Алёна остановилась.

Она сидела в своём кабинете, но не над чертежами. Перед её внутренним взором в полную силу развернулся интерфейс Системы. Не для получения заданий, а для ретроспективного анализа. Она пролистывала лог событий, как гигантскую таблицу.

[ОСНОВНЫЕ ВЕХИ:]

- Выживание (7 дней): УСПЕХ. Награда: навыки Аналитика.

- Первый проект (пристань): УСПЕХ. Награда: доверие низов, внимание Дамьена.

- Раскрытие происхождения: КРИЗИС/ВОЗМОЖНОСТЬ. Переход на уровень стратегического партнёрства.

- Проект «Симбиоз»: АКТИВИРОВАН.

Этапы: Гленмор (успех), Граница (успех), Инсталляция (успех).

- Текущий статус: КЛЮЧЕВОЙ ОПЕРАТОР СИСТЕМЫ.

Влияние: высокое. Безопасность: условная.

Цифры были бесстрастны. Они показывали рост эффективности, увеличение ресурсов, успешное выполнение квестов. Но они не показывали цену. Не показывали ночей без сна, леденящего страха в тёмном переулке, странной тяжести в груди, когда Кайл смотрел на неё с благодарностью, а она знала, что манипулирует им. Не показывали щемящего чувства, когда Дамьен брал её руку в свою.

Она отключила интерфейс. Он был бесполезен для главного вопроса.

«Что дальше?»

Её первоначальная цель — выжить — была достигнута с лихвой. Её промежуточная цель — реализовать «симбиоз» — казалось, тоже. Король на троне. Тиран при нём. Страна стабилизировалась. Её мечта о «Порт-Ветрове» была как никогда близка: Дамьен уже подписал указ о выделении ей земель на стратегически важном перекрёстке торговых путей. Она могла начать строить завтра.

Но почему же эта мысль не вызывала прежнего, жадного восторга? Почему чертежи идеального города теперь казались… плоскими? Как схема, лишённая души.

И тут её осенило. Она никогда не искала пути домой.

Ни разу. Не ломала голову над заклинаниями, не исследовала аномалии, не пыталась «обмануть» Систему. Она сразу, с первого дня, приняла этот мир как данность и бросилась его чинить. Как инженер, попавший на заброшенный завод, сразу начинает наводить порядок в цехах, не думая о том, как вернуться в свой уютный кабинет.

Почему?

Она закрыла глаза и позволила себе то, чего всегда избегала — погрузиться в воспоминания. Не в аналитические, а в чувственные.

Владивосток. Ветер с залива. Запах рыбы и мазута. Тесная общага. Вечный расчёт копеек. Мать в слезах по телефону: «Лена, ещё немного, только на лекарства младшему…» Отчим, вечно недовольный и вечно пьяный. Светлогорье-2. Бесконечная зима. Дорога, которая тонет в грязи или заметается снегом. Ощущение ловушки. Ощущение, что ты никому не нужен, кроме как источник денег или обуза.

Её «дом» был местом, от которого она сбежала. Университет был билетом на свободу. А её мечта о городе… это была мечта не о возвращении, а о создании с нуля того места, где не будет той боли, того холода, того одиночества.

Она не искала пути назад, потому что ей некуда было возвращаться. Её душа, её сущность — этот аналитический, системный ум, жаждущий порядка и справедливости — там, в том мире, была аномалией. Чудаком. Занудой. Здесь же… здесь она стала силой. Архитектором. Той, чьё слово меняет судьбы королевств.

Слеза скатилась по её щеке. Она удивилась, коснулась влаги пальцем. Она не плакала с детства. Это была не жалость к себе. Это было осознание. Осознание того, что она нашла здесь не просто убежище. Она нашла своё место. И нашла людей, которые… которые стали важны. Кайл с его наивной добротой. Изабель с её тихой силой. И он… Дамьен.

Мысль о нём вызвала новый виток боли. Она построила с ним что-то хрупкое и невероятное — партнёрство, основанное на взаимном признании, на интеллектуальном вызове, на той странной, молчаливой близости, которая росла между ними. Но всё это было построено на лжи. На том, что он не знал, кто она. Он знал Анну Ленстер, бастардку с острым умом. Он не знал Алёну Ветрову, студентку из другого мира, одержимую призраками Маркса и мечтой о далёком порте.

Ей стало тесно. Она вышла из кабинета и, не отдавая себе отчёта, пошла туда, где её наверняка не будут искать — на самую высокую башню замка, откуда открывался вид на спящий город и дальние тёмные леса. Ветер гулял здесь свободно, холодный и резкий, как в её детстве, но без того чувства безысходности.

Она не услышала шагов. Просто почувствовала чьё-то присутствие. Оборачиваться не стала.

— Я знал, что найду тебя здесь, — сказал за её спиной голос Дамьена. Он звучал не так, как обычно — без насмешки, без металла. Просто устало. — После такой победы обычно празднуют. А ты бежишь наверх, в одиночество.

— Я не бегу, — тихо ответила она, не оборачиваясь. — Я пришла подумать.

Он встал рядом, тоже опершись на каменный парапет. Молчали. Потом он сказал:
— Ты что-то скрываешь. Не политическое. Что-то… личное. С самого начала. И это «что-то» сегодня на тебе давит сильнее обычного.

Её сердце екнуло. Он был слишком проницателен.
— У всех есть свои тайны, Дамьен.
— Не у всех они заставляют плакать наедине с собой после триумфа, — отрезал он. Потом вздохнул. — Знаешь, я тоже не искал пути назад. Никогда. После того как понял, какое место мне уготовано в этой «семье», в этой системе. Я строил свою силу, чтобы никогда не возвращаться в положение того мальчика, которого все презирали. Мы в этом похожи.

Его слова были ключом, повернувшим последний замок в её душе. Похожи. Они были похожи. Изгои. Строители своих вселенных из обломков чужого хаоса.