Черти (том I)

IV. Разбирательство

Утром, вместо тренировки, начиналось внутрисемейное подобие суда. У коротких краёв стола, друг напротив друга, сидели Игнас и Мизерат. Оба с похмелья, оба неряшливы. Строгий, разочарованный взгляд отца, казалось, сверлил насквозь провинившегося сына. По длинным сторонам сидели учителя Игнаса: с одной стороны мастер Перси, с другой стороны Пауль — учитель математики, что учил ещё самого Мизерата, глубокий старик, но все ещё в своём уме, и учитель религии Станислас, молодой священник лет двадцати пяти, безуспешно пытающийся отрастить себе бороду. Священнику не было интересно происходящее, он здесь для того, чтобы в конце зачитать проповедь общего вида.

Игнас был абсолютно равнодушен, считал, что всё сделал правильно, но не успел. Если бы за правду не следовало наказания, он бы и не отпирался даже. Но теперь сам отец разрешил «позорнику» профессионально позориться дальше, значит на его сторону он не встанет. Как чертёнок на это уломал его? Или отец уже весь рассудок пропил? Неважно. Сейчас остаётся только врать.

Разбирательство началось.

— Ты зачем родного брата, да ножом? — сразу спросил отец.

— Он вам соврал. Никого я не трогал.

— Вот оно как. Хорошо. Откуда это пятно у тебя на рукаве?

— Так, кролика в кустах забил.

Чем дальше врал Игнас, тем суровее смотрел на него отец. Его первенец, любимый ребёнок, вырос преступником и лжецом.

— Твой кинжал?

— Нет.

— Тогда где твой?

— В лесу потерял.

— Ничего ты в лесу не терял! Ты с ним вернулся домой — вмешался мастер Перси — Ты точно был с ним, когда мы вчера на плацу обсуждали твоё поступление в академию.

Игнас начал нервничать. Математик задумался. В его голове это дело выглядело как очередная задачка на логику, где только не хватает галочек и крестиков, чтобы решить таблицу для верного ответа. Морщинистое лицо его выражало задумчивость.

— Думаю, стоит позвать свидетелей — предложил Пауль.

— Вектора?! Этого лжеца и позорника?! — возмущался подсудимый, скрывая за этим буйством огромный, довлеющий на него страх серьёзного наказания.

— Не только. С ним был профессор Зибер — сказал отец.

— Может он и ударил? — продолжал возмущаться Игнас.

— Посмотрим. Я схожу за Вектором, а пан Зибер скоро сам придёт.

Отец коснулся узора на столе и повернулся в сторону дома прислуги, послав сообщение в комнату профессора, но оно до адресата не дошло. Дома Альфреда не оказалось. Странно. Пока сходим за сыном.

***

Утро в комнате Вектора начиналось с проснувшегося профессора. Всё тело ныло, желая хоть какой-то разминки. Сколько ни привыкай, а спать сидя на обычном твёрдом стуле всё же неудобно. Свет уже струился сквозь зеленоватое слюдяное окно, узорчато освещая ученический стол, который, всё же, был высоковат для ребёнка. Видно, делался на вырост. Вектор, весь сжавшийся, свернувшийся калачиком, всё ещё спал под тёплым слоем одеяла, то и дело ворочаясь. Пусть отдохнёт от всего произошедшего.

Альфред слышал позавчера из своей комнаты, как вдалеке учитель зовёт детей на тренировку, как ругался на Кира за опоздание. Скорее всего в этот раз мы просто проспали все три предупреждения. Но ничего, наверно с этим учителем можно договориться, чтобы и без того пострадавшего паренька не наказывали, хотя бы не слишком строго.

Немного размявшись, от нечего делать, он взялся за книгу, содержание которой ему давно было известно. У него, когда-то в студенческую юность, тоже была такая, только немного новее. В этой не было пояснений профессора Клеро, святая земля ему пухом, по морилкам и краскам, здесь перечислены не все изобретённые древесно-клеевые составы. Раздел об инструментальной стали, пригодной для обработки дерева, отсутствовал полностью. Свой экземпляр Альфред перечитывал сотни и тысячи раз, отчего страницы засалились, корешок износился, книга держалась на последнем издыхании. Экземпляр Вектора же выглядел совершенно новым, как будто его трогали всего несколько раз.

Дверь немного дёрнулась, затем ещё раз. «Что за черт» — раздалось приглушённым басом. Это пан Планк, можно открыть. Зибер закрыл старую книгу и положил её так же, как она лежала. Взял новую, поблёскивающую полированную отмычку, и мастерски вскрыл висящий замок. Дольше снимал. Мизерат с силой толкнул дверь, и чуть не упал, не ожидая того, что она на этот раз с лёгкостью поддастся.

—Тсс, пан Планк — шепчущая, но строгая речь профессора мигом взяла верх над Мизератом, как брала за узду волю студентов в университете — Вектор ещё спит.

— Почему вы здесь, пан Зибер? — спросил отец уже шепотом, подчиняясь тону учителя.

— Парень был слишком напуган своим обидчиком и попросил меня остаться. Если разбудим, только хуже сделаем, пускай отоспится.

— Хорошо, мне будет достаточно и вас.

— Достаточно для чего?

— Пройдёмте вниз, там всё поймёте.

Аккуратно, чтобы не потревожить и без того беспокойно спящего, взрослые закрыли массивную дверь и тихонько спустились на первый этаж разбираться. Профессор занял четвёртое, пустующее место, возле мастера Перси и напротив священника, справа сидел «подсудимый».