Черти (том I)

VIII. Обида.

Неделя пролетела незаметно. Пришла весточка с отделения специальной связи города. Привезли первый том из четырёх, необходимо было забрать книги самостоятельно. Из-за начала учебного года гонцы и королевская специальная связь были слишком загружены, потому присылали только бумаги. По поместьям и из них рассылались десятки писем: учителя присылали прейскуранты своих услуг, хозяева присылали письма на имя тех, кого хотели нанять. За известных учителей начиналась целая борьба. Их услуги выставлялись на столичные торги, словно они были какой-то реликвией. Кто больше предложит, тот и наймёт его. Кому не везло, рисковали, нанимав преподавателей безызвестных. Из них из сотни дай бог хорошим оказывался один. Обычно становились ими дворяне младших званий, часто недоучки, ни на что не годные, или чудом когда-то пробившиеся в университет люди, не пожелавшие вкалывать, пока светит солнце.

Работники связи в это время скучали по старым добрым временам, когда отправить что-либо могли лишь знатные люди. Хоть цена на услуги специальной королевской почтовой связи были весьма высоки, слои среднего достатка могли себе позволить раз в месяц что-то получить или отправить.

Мастера Перси снова завалили просьбами. Все присылавшие их прекрасно знали его принципы — наняться только на одну семью и довести до конца каждого ученика, и только после этого принимать новые заявки, но они всё ещё надеялись, а вдруг он уже закончил воспитание, или всё-таки чудом согласится? И на каждое письмо необходимо было писать отказ. Зачем только придумали массовое производство писчей бумаги?

Общество, прознав о том, что Зибер начал учительскую карьеру, тоже прислало пару-тройку писем. Наниматься куда-то ещё ему не хотелось, здесь он ради того, что не мог дать ему целый университет. Но из интереса письма он прочитал. Зря. Ему взгрустнулось. Каждое было похоже на другое. Похвала профессору, жалобы на нерадивых детей, которых надо обучить хоть чему-нибудь, за сим и зовут учителя к себе. Их дети то же самое, что и большинство студентов, только место им обеспечат маменька с папенькой. Ничего нового и интересного. От небольшого расстройства непривычно тянуло прикурить.

Вектор старался вставать в то самое замеченное им идеальное время, каждый раз испытывая небольшое удовольствие, когда это получалось. В этом году сентябрьский воздух постепенно становился холоднее, чем обычно. Голове было неприятно сыро от приглаженных водой волос. Чтобы было теплее поверх обычных портянок были надеты тёплые шерстяные чулки. Двое холщовых штанов, одетых одни в другие, было очень неудобно заправлять в сапоги.

Учителя уже стояли вместе на плацу и что-то обсуждали, постепенно перейдя на весёлый тон.

— Альф, а давай попробуешь?

— Ну и как ты себе это представляешь?

— Да ладно тебе, будет весело и полезно.

— Давай, только вместе тогда.

— Хе-хе. По рукам. Пошли за Киром сходим и начнём. — Учителя пожали руки и направились в барский дом. — Вектор, посиди пока. Начнём как вернёмся.

О чём они говорили? Явно будет что-то интересное, раз вместо упражнений попросили повременить. Ну, отдохнём пока, правда сидеть на прохладной сырой траве или песке занятие не из приятных. Спустя несколько минут Кира снова тащили за шкирку на улицу, на пронизывающий воздух. К счастью для него самого, в этот раз он просто проспал. Точнее, выпил не так много, чтобы можно было учуять последствия. Все встали на плац в одну шеренгу. Едва сдерживающийся от смеха Перси скомандовал:

— Ну что, начинаем.

Тренер уломал Альфреда попробовать заняться физическими упражнениями, им обоим отчего-то было забавно. Вектор заразился общим задорным настроением, от того и выполнялось всё немного легче и как будто бы быстрее. Учителя, получается, это как друзья, только старше и которых нужно слушаться. Только Кир продолжал быть хмурым и недовольным. Мало того, что заставили, так ещё и веселятся при этом. Да и братец с ними заодно. Брр. Во время передышек между подходами дышалось уже больновато.

Дошли до упражнений верхом. Тут роли учителей сменились. Теперь профессор учил элементам «джигитовки» всех остальных. Младший с увлечением осваивал новое, восхищающее его упражнение. Кир стал ещё более недовольным. Опять чему-то учиться. Последнее же упражнение со сбиванием шашкой яблок со столбов удалось почти у всех

— Как тебе?

— А знаешь, неплохо. Я даже чутка развеялся и не устал.

— Это только на первый раз. Ставлю унцию табака, что и недели не продержишься.

— Вот так значит? Ставлю кусок хорошего мыла, что продержусь и ещё как.

— Отлично, профессор. Ставки сделаны. — Они оба засмеялись. — Ну, до завтра, стало быть.

— До завтра. Вектор, пойдём в дом.

«Взрослые и такое делают? Я-то думал, они скучными становятся, а не берут друг друга на слабо. Но так даже лучше.» — думал младший.

Профессор пытался придумать, чему же сегодня научить своего подопечного. Прошлые уроки были усвоены. Начавшаяся уборка хлеба поднимала большую пыль и нарушала тишину, при которых в старой мастерской просто невыносимо было работать, да и прохлада на улице давала о себе знать — пальцы при долгой работе начинали замерзать, что было трудно согнуть или разогнуть. На улице работать тем более не получится. Что же делать…

— Вектор, твой отец говорил, что вы прошли курс географии, верно?