Черти (том I)

XVIII. Знакомство.

История магии подходила к концу. Оказывается, простейшему заклинанию для очищения пищи от ядов несколько тысяч лет! Легенда о его появлении со временем менялась, но в основе была одна и та же. Бог раскрыл знание для спасения праведников от отравленной тёмными силами воды в колодце.

Древние много уделяли времени защите от дьяволов и чертей. Они воспринимали их как разные вещи, и защитные заклинания с амулетами были разные. Вообще, это один из самых загадочных эпизодов в истории. Остались лишь куча противоречивых устных легенд народов севера, которые сходились лишь в одном: когда подписавшим контракт руководит подчинивший дьявол, глаза становились серые, почти белые, как у слепых стариков. Ни дьяволов, ни чертей давно никто не видел и не встречал. Иногда, по старой памяти, на них местные списывали пропажу людей. Но часто оказывалось, что человека или зарезали разбойники, или сам утоп или повесился. Церковники до сих пор гадают, были ли эти сущности или это порождение неразумных язычников, однако очевидно, что просто так никто бы специальные заклинания изобретать не стал.

Древние легенды кровавы и жутки, но и на правду не особо похожи. Страшно от того, что неизвестно, какая часть правдива, а какая нет. Заклинание ведь работает, а значит правдой может оказаться и что-то ещё, возможно и самая жуткая часть. Бррр.

Легенд Вектор привык не бояться, они нереальны, в них всё ещё была придуманная часть. А вот угроза от отца настоящая. По крайней мере, ему так казалось. Ребёнок боялся очень серьёзного наказания, а может и убийства, стал регулярно закрывать комнату. Сколько бы учитель не пытался с ним поговорить, всё тщетно. Пока не исследован механизм влияния магии на нервы полностью, вряд ли что-то удастся изменить. Сложность добавляла чувствительность Вектора к магии. Ему приятно пользоваться магической энергией, и когда наслаждение смешивается со страхом, то ребёнок дезориентируется, рассудок ослабляется. Что с этим делать – решительно неясно.

Вот уже несколько дней подряд Вектор доделывал паука: усовершенствовал лапки, зашкурил дерево, выжег на нём узоры, раскрасил, покрыл лаком. Хотелось похвастаться такой игрушкой перед друзьями. Но, как назло, сегодня Пани Зибер никуда не пошла. Учитель сказал, что она немного приболела, а одного его не отпускали. Барчонок смиренно стоял в мастерской у основания лестницы, ведущей к платформе, и вымаливал разрешения хоть на чуточку, хоть ненадолго, отойти погулять в деревню.

— Альфред, ну пожалуйста!

— Нет. Одного я тебя никуда не пущу, это опасно.

— Тогда пойдёмте со мной.

— Я занят сегодня — ответил он слегка раздражённо. Профессор сидел спиной к ученику и старался сделать так, чтобы малец не видел его рук. Альфред держался ими за край стола. Он попытался дотянуться одной до пера, но она вновь начала дрожать, ещё сильнее чем накануне, пришлось снова ухватился ею за край. Вот ударил им чёрт в голову привезти концентратор так поздно. Надо было всё-таки поднять прислугу, а не таскать всё магией самому. С другой стороны, все ящики с деталями точно целы.

Дверь в мастерскую громко открылась, ударившись о стену, подгоняемый холодным ветром влетел Кир с небольшой сумкой, явно запыхавшийся и быстренько пробежал по лестнице до рабочего стола.

— Здесь всё, что вы просили.

— Спасибо Кир, выложи на стол и можешь идти.

Отдышавшись, средний барчонок начал раскладывать мешочки с реагентами и травами в положенные для них места, чтобы не мешались при работе. Если бы было нужно, то сварить любое зелье, зная привычный порядок на столе, можно даже вслепую. Закончив своё дело, Кир начал неспешно спускаться вниз.

— Эй, Век, чего тут стоишь?

— На деревню хочу, а меня не пускают.

— Хм. Мне тоже на деревню надо бы. Пан Альфред, а если он со мной пойдёт, тогда можно будет?

— Только если друг от друга ни на шаг, хорошо?

— Хорошо. — сказали барчата хором.

— Тогда идите.

Вектор теперь рад ещё больше. Если пани Прошка ходит по делам, времени на игры мало, то с Киром всё должно быть проще. Можно и подольше поиграть, и вместе с ним сходить куда интересно. Пришлось подождать, пока старший что-то возьмёт из дома прислуги, но главное, что вообще отпустили.

Они шли мимо отцова дома, мимо кустов, калитки в старом-старом каменном заборе, встали на знакомую тропинку. Вектор сам её нашёл когда-то, она вела на барские поля. После того, как оставили старую мастерскую, он по ней больше не ходил. Кстати, вот и сарай, доживает своё.

Когда приблизились к выходу с барщины, младший нервно взглотнул. Они проходили мимо того самого леса, где шатун или нечто похожее на него, задрал первого друга. Лес и сейчас, на дневном солнце, казалось, находился в ночной тени.

— Эй, ты чего на лес смотришь?

— Страшный он какой-то. Там шатуны водятся.

— Какие ещё шатуны? Медведей всех в округе давно перебили. Так, только не говори, что ты в крестьянские сказки поверил. Нет там ни крадунов, ни медведей, лес как лес. Я в нём был и, как видишь, ничего, живой.

— А Брек нет.

— Так ты ещё помнишь. — сказал он со вздохом — Ну-ка, пошли. Сам посмотришь, нет никого в этом несчастном лесу.

— Нет, Кир, перестань! Мне страшно!