Чертог. Истинные

Глава 2

2

Несомненно, слуги были бы рады переждать это нашествие, отсидевшись где-нибудь в укромном уголке, но ревизорская инспекция, устроенная Арабеллой по возвращении из Гайдена, не обошла никого. То ее голос раздавался под сводами огромного зала библиотеки в западной части дворца, а через пару минут — уже в восточном крыле возле старого, последние десять лет не зажигавшегося камина.

«Мне что, ходить по собственному дому в перчатках?» — гневно вопрошала она, проводя пальчиком по очередному подоконнику. И прислуга опускала головы еще ниже, готовясь, если понадобится, раствориться в воздухе. Нет, леди Белл не приказывала сечь народ на конюшне почем зря и не вышвыривала из замка за неудачно испеченный пирог (ну если только он частенько бывал неудачным). Скорее, наоборот, по сравнению с другими сильными мира сего, слишком мягко обходилась с нижестоящими. Но наказать за дело, а точнее, за безделье могла запросто, что и проделывала с нерадивыми слугами.

Вот и сейчас кому-то не миновать профилактической порки, а кому-то вычета денег из жалованья. Кому-то же — нашлись и такие — предстояло получить вознаграждение за свои труды…

— Так, а это что такое?

Наступил полдень, и Арабелла заканчивала свою утреннюю инспекцию. Слуги, к которым была обращена реплика, страдальчески переминались с ноги на ногу, ответить никто не решился.

— Я задала вопрос… — Белл не сводила указующего перста с дальнего верхнего угла комнаты.

Слуги принялись перешептываться и подталкивать друг друга локтями. Наконец выпихнули из своих рядов молоденького парнишку, и тот, запинаясь, проговорил:

— Эт-то п-паутина, миледи.

— И с паучками, как я погляжу, — безжалостно констатировала та.

Пауки, как и слуги, чувствуя грозу, поспешили отползти поглубже.

— С п-паучками, — севшим голосом подтвердил малый.

— И что же они, позвольте спросить, там делают?

— П-ползают, миледи, — совсем упавшим тоном прошептал парнишка.

— Насколько я помню, комнат непрошенным жильцам я не сдавала. — Белл смотрела грозно, но экзекуцию, кажется, закончила. — Так, пауков убрать, зал вычистить, окна вымыть, на стол свежие цветы и… смените портьеры. Серый — слишком мрачно, нужен светло-зеленый. Бет, спроси у Нафана, подходящий материал у нас должен был остаться после переделки в нижнем зале. И еще…

Взгляд задержался на мальчишке-слуге.

— Кто отвечает за уборку в зале? Сэлдон… нет, Сэм… тебя ведь зовут Сэм?

— Да, ми…

— Так кто же, Сэм?

Паренек замялся, поминутно оборачиваясь себе за спину. Из-за спины показался увесистый кулак.

— Ладно, — Арабелла выдержала паузу. — Я и так знаю. Барах… — Перст остановился на невысоком человечке. — На конюшню. Десять ударов. Нафан проверит.

— Миледи, — жалобно проскулил тот.

Но миледи лишь сурово сдвинула брови. Барах тяжко вздохнул и поплелся в указанном направлении.

Белл потерла ладошки:

— И теперь верхние комнаты…

Слуги тихо застонали.

Поспорив с управляющим по поводу новых портьер и ковров и выиграв спор, Арабелла успокоилась. Все во дворце чистилось, скоблилось, обновлялось, в общем, было готово предстать во всем своем великолепии к назначенному дню. Не всюду будут допущены гости, но кто знает, куда они могут забрести в поисках винного погребка, хорошенькой горничной или, скажем, секретных бумаг? Что бы они ни искали и куда бы ни забрались, чистота и порядок будут везде.

Помнится, герцогиня Данская рассказывала презабавный случай. Принимала у себя какого-то маркиза, оставила одного буквально на минуту, а когда вошла в комнату, тот с порога выдал: «Герцогиня, у вас под диваном пыльно. Нужно построже обращаться с прислугой». Да еще языком поцокал! «Нет, представляешь, — жаловалась потом она Арабелле, — не поленился залезть под диван и посмотреть, что у меня там делается».

А что касается секретных бумаг, так на то они и секретные, чтобы не валяться где попало.

Отпустив слуг, графиня присела отдохнуть. Эх, забраться бы на свой любимый диванчик в Зеленой комнате, почитать…

Практически во всех жилых комнатах дворца имелись большие или маленькие книжные шкафы, не считая отдельной огромной библиотеки, собиравшейся поколениями де Стеллсов в течение четырех, а то и пяти сотен лет. Там хранились совершеннейшие раритеты: рукописные «Баллады Морских королей», «Изборник Миралинга», первопечатные «Легенды о потаенных мирах» и даже уникальное собрание баллад Странствующего менестреля, записанных, как утверждали семейные дневники, одним из графов де Стеллс под диктовку умирающего автора. Имени того поэта никто не знал, в истории он так и остался как Странствующий менестрель, но в конце последнего свитка другой, нежели весь текст, рукой была добавлена надпись: «Мануиловой милостью певец и вольный странник Виолине Теймлесс». Эти рукописи содержались особо тщательно.

Белл посидела еще чуток, а затем, все-таки поддавшись желанию полистать что-нибудь, направилась в читальню.