Чертог. Истинные

Глава 3

3

Короткий Мармольский тракт был дорогой неширокой и достаточно безлюдной. В основном им пользовались различного рода промысловики, возящие товар на окрестные рынки. Единственные занятия, которые были дозволены опальному Чертогу: ловить рыбу, охотиться среди скал и валить лес. Сложней обстояло с бесчисленными лесными и горными тропами, ущельями и перевалами. Через них, бывало, пытались пробираться бандиты и мятежники из Чертога. У них, видите ли, обычай — почти ритуал — два или три раза в году являться на родину для отправления каких-то религиозных дел. Что, как правило, сулило новые беспорядки. И требовало усиливать наблюдение…

Пятерка дозорных вышла из лесного массива и пересекла грунтовую дорогу. Солдаты ненадолго задержались под открытым небом, вслушиваясь в ночь. Вокруг было мирно и безмятежно. В небе тускло светила без четверти полная луна, вырывая из тьмы силуэты старых вязов, поблескивали звезды. Изредка подавали голос ночные птицы да стрекотали полевые сверчки.

— Расслабься, старик, — сержант Картер ободряюще похлопал новичка по спине. — Чего насупился, как сыч? Расслабься.

— Угу…

Десятый раз за ночь Борис проклинал свою глупость, попутно изобретая все новые нелестные эпитеты в адрес Нольда. Правда, причем тут Нольд? Сам ныл целую неделю, что устал бездельничать, что душа требует хоть какого-то занятия. К счастью, никто из новых товарищей не заикнулся о ремесленничестве, вряд ли Бориса бы это прельстило. А вот идея сходить разок в патруль привела его в восторг. Горы, ночь, луна, неспешная болтовня с друзьями — романтика. Оно, может, было бы приятней посидеть на бревнах с шашлычком и пивом, попеть песен, а не расхаживать ночь напролет, отчитываясь на постах, что «в Багдаде все спокойно». Но ничего не поделаешь, Чертог под боком.

Схема патрулирования была банально-гениальной. Цепочка постов, на которых постоянно торчат группы вооруженных бойцов, сигнальные костры, сложенные во дворах и готовые в любой момент вспыхнуть, и пятерки ребят, курсирующие между двумя ближайшими контрольными точками. И песочные часы на столе, которые переворачивают в тот момент, когда группа покидает один развод и начинает движение к следующему. Песка в них чуть больше, чем нужно, чтобы отмерить необходимое на прохождения пути до соседнего поста и обратно время. Если время истечет, а патруль не вернулся — поднимется тревога.

— Не боись, в этом месте никогда не происходит ничего страшного. Они когда в свое логово ползут, держатся подальше от дороги, здесь появляются редко. Да и ночь кончается. Скоро возвращаться будем, смотри, рассветает.

— Да уж конечно, — протянул Борис, подняв глаза к зависшей высоко в небе луне. До рассвета оставалось никак не меньше трех часов.

Молодой человек широко разинул рот, не в силах сдерживать зевок.

Постояв немного на открытом участке, они углубились в лес по другую сторону тракта. Продравшись сквозь валежник, все пятеро резко остановились — в нескольких шагах перед ними дотлевал тусклый огонек костра. Борис беззвучно выругался. Вот тебе и безопасное место!

Возле костровища никого не было. Угли едва тлели, не упрись носом — и не заметишь за кустами огонька. Картер присел на корточки, рассматривая место чужой стоянки.

— Прям заправский следопыт.

Картер поднял голову и зыркнул с неодобрением.

— Одиночка. Ушел с час назад или около того.

— Как думаешь, из местных? — отозвался уже знакомый Борису обладатель брежневских бровей, капрал Тастон.

— Кто его знает? — ответил Картер. — Меня больше интересует, что ему тут надо.

— Может, кого ждал?

— Возможно. Правда, это опасней.

— И что делаем? — спросил Борис?

— Ничего. По уставу полагается на пост доложить, а самим по округе пошарить. Но толку никакого. Столько времени прошло, где его искать? Так что пока не разделяемся, незачем парней гонять. Рано или поздно сам нарвется.

С виду Картер был спокоен, остальные также не выказывали особой настороженности. Может, правда ничего серьезного? Мало ли кто бродит по ночам? Заблудился или наоборот идет досконально известной тропой по своим делам. Устал — запалил костерок, чайку вскипятить да передохнуть малость.

Борис вдруг представил, что могло бы случиться, не повстречайся ему господин Яфмами, не познакомься он с компанией Крушимира. Кто знает, не пришлось бы ему самому бродить по ночным лесам, выискивая места для ночлега и шарахаясь от всяческих вооруженных незнакомцев, будь то бандиты или патрули?

А правда, попадешь под комендантский час, и что тогда? Станут у тебя спрашивать документы, задавать скучные вопросы, отпустят ли для первого раза, увидев испуганное лицо и поверив заверениям в невиновности? Или пришьют от греха подальше, чтобы не шастал в неположенное время по неположенным местам? Запросто! Будь ты хоть трижды святой и ни в чем не повинный. Это книжных героев никогда не убивают. Воскресают обратно к жизни только сказочные да библейские персонажи. А тут вам не книжки, тут климат другой.

Борис отделился от группы и шагнул с освещенного луной участка в тень нависающего над ним леса. Страха не было. Был незнакомый доселе задор и будоражащее кровь, волнующее желание увидеть, найти прячущегося в лесу человека первым. Стараясь держать пошире слипающиеся глаза, Борис повертел головой по сторонам. Рука легла на шероховатую рукоять, а шаги сделались мягкими, упругими. Лезвие махайры на три сантиметра выдвинулось из ножен и резко убралось назад, издав громкий лязг, разнесшийся по ночной тиши.