Чертог. Лживые

Глава 2

2

Ставшая уже привычной московская зима. С конца октября до второй половины ноября на радость редкой пацанвы, чудом не променявшей игру в снежки и дворовый хоккей на гаджеты и соцсети, дворы и парки заметал снег, и вдруг все растаяло, потекли ручьи да зарядил косой, противный мелкий дождь. Вырубив будильник и лениво свешивая с постели ноги, я покосился на окно. Моя бы воля — носу не высунул из дому. Но придется.

К половине седьмого вечера ждут в издательстве. Редакторша хотела обсудить какие-то очередные «последние правки». Еще немного таких бесконечно последних крошечных изменений в тексте — и я буду читать собственную книжку, как чужой роман. Хоть название и имена персонажей не изменили! Отстоял, добился. Впрочем, может, и стоило согласиться на незначительное и тем отвлечь от важного? Как говорил приятель: дедушка умер, но дело живет, лучше бы было наоборот. Ну да ладно! В любом случае, роман уже гарантированно выходит в свет ближе к середине весны. Шутка сказать — четвертая часть новой эпопеи восходящей столичной звезды современной фантастики Альберта Коржавина…

Кто бы знал, какой ценой даются эти нетленки.

Потянувшись и пытаясь выкинуть из головы снившийся полночи бред, поплелся в душ. Хотя, чего я ждал? Больше года денно и нощно размышлять о принцессе, влюбившейся в пацана из нашего мира — бывшего продавца текстолитовых сабель, доспехов и прочего инвентаря для ролевиков и реконструкторов — волей неволей во снах будешь прятаться и улепетывать от приспешников Тьмы, изредка втыкая ножи и вилы в наименее расторопных ее представителей. И если бы только во сне…

Впрочем… впрочем лучше не вспоминать.

Откровенно говоря, иногда сам себе удивляюсь — пишу фэнтези про попаданцев, что среди моих же коллег писателей считается не самым почетным и интеллектуальным делом. Про разгильдяев из нашего мира, готовых враз превратиться в супер-пупер героев, едва оказавшись в параллельной вселенной с мечами и магией. Что поделаешь, конъюнктура и спрос на формат. Да и не умею я писать про звездолеты. Про тяжелые будни стражей закона, благородных бандитов или вороватых чиновников не хочу и не буду, а что до концептуального мейнстрима, тут и без меня творцов слезливых статусов для интернет-страничек хватает.

На какое-то время даже сам по молодости лет увлекся боями на мечах со щитами, топорах и алебардах. Так сказать, для полнейшего погружения в материал. Патлатые романтичные вьюноши и девы в репликах средневековых платьев придумывали себе эльфийские имена и присваивали фамилии древних родов Британии и Франции времен Столетней войны и завоевывали медальки на турнирах, я же накапливал фактический материал. Начиная от того, как именно скрипит потертое седло и заканчивая многочисленными впечатлениями, даримыми ударами железной палкой со всей дури по бедрам и прочим неприкрытым металлом частям тела. Через пару лет сумел соскочить с реконструкторской темы, не увязнув вконец в средневековой романтике и не купившись на прелести эвент-подразделения родного клуба. Коллеги рыцари бились за деньги на всевозможных корпоративах и презентациях, менее представительные бойцы продолжали штурмовать высоты турнирных таблиц, а я забрал доспехи из оружейки и вплотную приступил к новой литературной вершине. Тот самый продавец реквизита и самая-самая принцесса.

Кстати, писательством я занялся совершенно случайно. После армии мы с приятелем на спор решили забацать по роману. Ему не давал покоя факультет журналистики, а я пописывал еще в школе, на уроках, закрываясь от учителя рукой. Ну, знаете, всякие фантастические рассказики, наивные детективы и патриотические опусы про войну — о том, что рассказывал дед-ветеран. Приятель выдохся на полусотне страниц, а меня напечатали, безбожно искромсав «гениальный труд». Зато как я радовался своему имени на полках книжных магазинов! Вскоре вышла вторая книжка, а там и третья… Так все и началось.

Время от времени я порывался бросить «заниматься ерундой», но каждый раз проигрывал самому себе. Упертый маньяк, что тут взять. Упрямство мне досталось по наследству от бабушки, от нее же — первые уроки письма. А вот родителей помню плохо. Мне было пять, когда они ушли из моей жизни. Эльбрус, альпинистская группа, сход лавины…

Бабушка вложила в меня все лучшее, чем я мог похвастаться в те времена, она же привила неистребимую, ненасытную страсть к чтению. К десяти годам я проглотил школьную библиотеку, удивляя учителей широтой познаний и парадоксальностью выводов и раздражая одноклассников приобретенным снобизмом.

Когда мне было лет двенадцать, я впервые увидел «Возвращение дракона». И на следующую пятилетку Брюс Ли стал моим единственным и неповторимым кумиром, а школа единоборств — естественным продолжением этого увлечения. За настоящие и выдуманные успехи среди друзей и врагов приобрел прозвище Арамис, в особых случаях — Преподобный Арамис. Почему «преподобный»? Так получилось. В детстве я был мальчиком набожным, рос в религиозной среде. И мог при случае задвинуть что-нибудь соответствующее из Фомы Аквинского, Екклесиаста или Псалмов. Причем увлеченно, вдумчиво и, насколько возможно для столь младых ногтей — осознанно.

Когда пришла пора, загремел в армию. Вот где мое мировоззрение подверглось самой тщательной проверке. Размышления о вечном, поиски смысла жизни постепенно забылись. Меня окружали парни, утверждавшие, что и они ничуть не менее религиозны, чем я. Но жить им было намного проще. Их не связывали законы, обряды и правила — те, что я унаследовал от бабушки и в истинности и верности которых был истово уверен. Казалось, сослуживцы были свободны, чего я не мог сказать о себе. Поэтому порицал их поступки и в то же время втайне завидовал им. Сказать прямо, из армии вернулся совершенно другой человек с довольно своеобразным взглядом на жизнь.

В ванной я только успел отрегулировать температуру воды и перенести одну ногу через бортик, как услышал трезвон мобильника. Прислушался — мелодия для неизвестных абонентов. Сходить ответить или перезвонить потом? Нет, лучше сейчас — вдруг в издательстве решили переиграть со встречей. А моя редакторша ждать не любит, из чистой вредности припомнит. Склочная тетка…