Чертог. Лживые

Глава 2

2

Все было именно так, как было. Мир, в котором Борис Иванов жил, в который верил, который недолюбливал (нужно заметить, взаимно) прекратил свое существование. Теперь на его место пришла какая-то жуть из фильмов про Средневековье. И этот кошмар можно потрогать, понюхать. Он реален, что доказывает: с рассудком у Бориса все в порядке.

Хотя неизвестно, что лучше — быть психом в привычной, нормальной действительности, где таковых большинство, или в здравом уме и твердой памяти выпасть из московского автобуса под ноги какого-нибудь недоделанного Ланселота. Или Айвенго, разница невелика.

В седле держаться не научились, а туда же, за копье и в доспехи. Дон-Кихоты!

Поначалу в реальность происходящего не верилось, уж больно диким все было. Расфуфыренные дамы, орущие громче него самого, возмущенные мужики, хватающиеся за всевозможное холодное оружие. И яркое-яркое солнце, лето и ни капельки дождя.

Но Борис был сыном своей эпохи, воспитанным и вскормленным книгами, где главные действующие лица — маги, драконы и поколдовывающие на досуге принцессы. Что в итоге дало силы побороть парализующую разум истерику, вопреки всем канонам психологии и психиатрии. Из книг он почерпнул одну закономерность: все, сколько их ни было, герои, попавшие из нашего мира в мир больного воображения автора, молниеносно (обычно за пару страниц) справлялись с паникой, адаптировались к новым условиям жизни и довольно бойко включались в борьбу за что-нибудь большое и чистое.

Борцом себя Борис не считал, однако быстро смекнул, что привыкать к новой среде, сжиться с ней, в любом случае придется. Ибо на девяносто девять процентов был уверен, что это не сон, не бред и не галлюцинация.

А как бы хотелось!

И Борис сжился. Позволил уложить себя на носилки и привязать к ним тонкой, но прочной веревкой. Позволил внести в роскошный замок. Позволил врачам обработать ушибы и ссадины, даже пытался помочь средневековым коллегам, руководя процессом.

Советы коллеги выслушали со вниманием, но не воспользовались, — темень! –обмазали раны чем-то не слишком дурно пахнущим. Напоили микстурой, на вкус как мыльная вода, но в качестве компенсации вкусно и плотно накормили и оставили одного. Спать и приходить в себя.

Лекари, по-видимому, столкнулись с тяжелым случаем психического отклонения. Больной уж очень неадекватно себя вел. Откуда им, бесхитростным, знать, что больной был бы счастлив, если бы у него и впрямь всего-навсего поехала крыша.

* * *

Князю Яфмами всегда нравился Биб и дворец де Стеллсов. И его выгодное расположение на границе острова, и наличие порта, и богатство. Когда-то (самого города еще не было и в помине) здесь стояла обычная крепость, вокруг которой вертелась вся жизнь. Несколько окрестных деревень, расположенных по берегу моря и в лесу, сам лес, точнее его часть — вот и все тогдашнее графское достояние, не чета теперешнему. И замок — мощный, крепкий, выстроенный не из ракушечника или песчаника, а из хорошего, добротного камня с вкраплениями белого мрамора, что дарило крепости легкий серебристый оттенок. Со временем часть старых построек разрушилась или была снесена, и лет сто тому назад — возведен нынешний дворец, внешне сохранивший некоторые черты старого доброго рыцарского замка. Впрочем, какие-то строения остались до сих пор: донжон, часть крепостной стены и рва, кузня, колодец.

Красивый город, красивый дворец. И графиня не последняя красавица Сенаара.

Яфмами прислушался к чувствам, сделал над собой усилие и отвлекся от сладких дум. Он ощутил присутствие чужака — присутствие непонятно что сулящее, но совершенно четкое и очевидное.

Сосредоточившись, увидел его. В одной из комнат, налево по коридору. Так, это кто же у нас? Князь с удивлением обнаружил, что совершенно не знает человека, крепко спящего в одной из гостевых комнат. Странно, казалось бы, всех гостей графини он знал как облупленных. Родственники, поклонники, придворные хлыщи да соседи… Кого попало сиятельная леди не привечает. Любопытства ради Яфмами воззвал к своим источникам, на счастье бывшим всегда доступными и всегда под рукой.

— Надо же, вот ты кто такой! Ну-ка, ну-ка… даже так! Интересный расклад, — присвистнул князь, медленно преображая внешность.

* * *

— Борис Иванович.

— Кто вы? — Борис от удивления раскрыл рот. Голос разбудил его и моментально поднял на ноги. — Я не слышал, как вы вошли.

— Вы спали. И я прошу прощения за то, что вынужден прервать ваш сон. Надеюсь, вы отдохнули?

— Да, спасибо, — Борис на самом деле чувствовал себя посвежевшим, а присутствие незнакомца странно возбуждало и бодрило. На незнакомце был надет дорогой стильный костюм чернильно-черного цвета. Столь же черные, с едва заметным серебром длинные волосы рассыпались по широким плечам.

Лживый, в свою очередь, разглядывал Бориса. Невысокий, русоволосый с рыжинкой еврей, немного детские черты лица. Явно ошарашен тем, что с ним произошло и не имеет ни малейшего представления, где находится. По-своему добр, благороден и честен. Но до сих пор не посвятил себя ни Лжи, ни Истине. Мечется где-то посередине в ожидании решающего толчка. И будет преступлением не подтолкнуть мятущуюся душу, пока не опередил Сущий.

Поистине, очень интересный поворот событий.

— Присаживайтесь, — вошедший по-хозяйски предложил Борису кресло и сам уселся во второе. — Глубоко сожалею обо всех злоключениях, что вас постигли. Надеюсь, они вас не слишком травмировали?

— Так это… вы меня сюда?

— Нет-нет, я не имею к вашему, скажем так, перемещению прямого отношения. Честно говоря, косвенного тоже. Но мое положение обязывает взять на себя определенную ответственность за происходящее в наших краях.

— А где мы?

— М-м… как бы вам объяснить? Допустим, в некотором отражении привычного для вас мира с несколько отличным летоисчислением, в какой-то момент пошедшим в ином направлении. Приблизительно то, о чем писали ваши фантасты, но без волшебства и прочих глупостей.