Чертог. Лживые

Глава 7

7

Оказалось, что с непривычки спать на шелках не очень удобно. Соскальзываешь. Простыня к утру превратилась в неказистый комочек где-то в ногах, одеяло убежало… в натуральном виде. На пол. На полу же оказалось больше половины подушек.

Стояло позднее утро. Свет из окна пробивался сквозь темно-синий бархат штор, выявляя рельефный узор на потолке. Поднявшись, я привел постель в некоторое подобие порядка и раздернул шторы. Солнце стояло высоко, заливая чистое, без облаков, небо позолотой. Окно выходило на сад, в котором я вчера гулял. Сверху, из окна он казался еще красивее, а ароматы поутру богаче, сочнее.

Вдохнув поглубже, я приступил к изучению комнаты.

Смежную с окном стену целиком занимал книжный шкаф. Судя по корешкам, фолианты жутко старинные и наверняка стоят целое состояние. Я снял один из них с полки и без особого энтузиазма раскрыл на середине. Текст был набран меленькой наклонной вязью на розовой бумаге. Затейливый шрифт напоминал рукописный, принадлежащий руке хорошего каллиграфа, но все же — несомненно, печатный. Память подсказала нужное словцо: инкунабула. Первые печатные книги с наборным шрифтом назывались инкунабулами. Тут я вгляделся в страницу и, поначалу не поверив глазам, понял, что с трудом, но могу разобрать написанное. Начертание слов было незнакомым, но вполне читабельным.

Захваченный открытием, я погрузился в чтение, надеясь из книг почерпнуть сведения о месте, куда попал. Раз уж я тут полноправный житель, то не мешало бы кое-что узнать и о Чертоге, и о мире в целом.

Первый попавшийся том оказался героическим романом и повествовал о некой Земле Драконов. Насколько я успел уловить смысл, пролистывая страницы, одна бедная, но очень гордая девушка подобно мне оказалась в чужом измерении, где с ней начали происходить странные вещи. М-м, Арабелла любительница фэнтези?

А язык книжки, надо сказать, слащаво простоват. Как раз для жаждущих славы подростков и юных красавиц, мечтающих о подвигах в их честь. Я без сожаления впихнул фолиант на место и взял следующий. Но не успел его открыть, как за дверью послышалось пошаркивание, а вслед за ним осторожный стук.

— Господин Кадош, — дверь приоткрылась, и в нее просунулась голова слуги. — Прошу прощения, вас приглашают к завтраку.

Я величественно дозволил помочь мне умыться и одеться, ухмыльнувшись про себя, что еще немного, и превращусь в настоящего светского льва. Очень уж место обязывающее.

После невесомо-легкого позднего завтрака меня предали на поругание «лучшим докторам графства», как зарекомендовал эту компанию Ездра. Естественно, сам-то с ними незнаком, обходится в поездках Евникиными чудесными отварами. Мне же в какой-то момент показалось, что местные эскулапы с успехом могли бы совмещать медицинскую практику с должностью палачей и судебных дознавателей. Уж слишком все походило на вежливую, ненавязчивую пытку. Еще минут пятнадцать-двадцать, и речь всерьез бы зашла о вскрытии, для более скрупулезного исследования. Особенно свирепствовал самый молодой член экстренно созванного консилиума. К счастью, старые опытные коллеги не допустили членовредительства, и меня в конце концов отпустили на свободу. Мне было строжайше велено отдыхать, совершать пешие прогулки, пить больше горячего и не заниматься тяжелой работой как минимум неделю. Память, по общему мнению, должна вернуться.

Я подавил усмешку. Любопытно, чего бы еще я мог припомнить? Что я и правда Кадош, гвардеец Чертога, славный вояка, орденоносец, любящий муж и отец оравы детишек, а все, чем жил до сего момента — сон? Было бы забавно.

Спустившись по широкой лестнице, я вышел во двор — прогуляться по рекомендации доктора. Разведать обстановку, освоиться… Тем более что погода располагала как нельзя лучше. Солнце миновало зенит и жарило во всю мощь, что после декабрьской промозглой Москвы вызывало просто щенячий восторг.

— Господин Кадош!

Я обернулся на окрик. Из дворца мне вдогонку выбежал капитан Дамир:

— Мне сообщили, вы собираетесь совершить прогулку.

— Вы против, капитан? — Я счел полезным обозначить некоторую независимость.

— Что вы, господин Кадош. Я подумал, будет уместно предложить вам компанию. Вы впервые в нашем городе, а моя задача состоит в том, чтобы гости госпожи графини чувствовали себя предельно комфортно.

Еще не хватало, чтобы со мной нянчились как с младенцем все кому не лень. Как будто я сам не могу за собой поухаживать. Погуляю и вернусь.

— Спасибо за заботу, господин капитан, но я уверен, мне будет куда более комфортно одному. Обещаю сильно не удаляться, так что охрана не потребуется. Что же до услуг гида — опять же весьма признателен уважаемому господину капитану. Непременно воспользуюсь в другой раз. Позвольте прогуляться в одиночестве.

— Господин Кадош…

— Господин Дамир!

Не слишком, знаете, приятно чувствовать за собой слежку.

Он глубоко вдохнул и выложил главный козырь.

— Приказ леди Арабеллы. Если вы все же позволите, я отряжу вам в сопровождение одного из своих людей. Уверяю, он не доставит неудобств.

Вот оно, женское коварство! Познакомила-таки с капитаном Дамиром сиятельная леди Белл.

— Хорошо, — я сдался. Все равно будут следить за каждым шагом не мытьем, так катаньем. — Делайте, что считаете нужным.

Капитан улыбнулся, внутренне празднуя победу. Похоже, не многие в Бибе находили смелость с ним препираться.

— Уверяю, мой человек не будет вам докучать.

Он повернулся к четверке воинов, праздно стоявших возле горы бочек. То есть, они праздно стояли на тот момент, когда мы вышли из-за угла. Усмотрев капитана, все четверо вытянулись по стойке смирно.

— Лейтенант!

Из строя выступил бравый малый в кожаной кирасе и ярко-синем коротком плаще. Отдав честь старшему офицеру, он скользнул глазами по мне, чуть дольше необходимого задержав их на моем мече.

— Это лейтенант Алчи. Он будет сопровождать вас и по мере необходимости окажет любую помощь.