Чертог. Лживые

Глава 16

16

На дворе стояла роскошная погода. Светило солнце, по небу плыли пушистые облака, а на клене под окнами появились первые желтые листочки. Подошло время покидать графство.

Арабелла и Евника наверстывали недостаток общения и обсуждали последние детали предстоящего похода, а мы с Ездрой бражничали, болтали о том о сем. Одним словом, великолепно проводили время. Очередная бутылочка местного рябинового вина уверенно приближалась к концу. Ездра оказался славным парнем, с которым чрезвычайно приятно иметь дело.

— Значит, решил остаться?

Я не понял.

— Остаться? Мы же с Евникой выходим в Чертог.

— Нет, я об острове. Остаешься?

— В каком смысле «об острове»? — насторожился я. — А куда мне еще идти? Я даже где Чертог не помню.

Ездра пристально на меня посмотрел, и мне его взгляд… немного не понравился.

— Сынок, ты девчонкам можешь сказки про Чертог рассказывать. Арабелле с Евникой. А мне не надо. Я-то вижу, ты понятия не имеешь, что это такое. Поставь стул на место и сядь. Нечего вскакивать так, что мебель опрокидывается. Что наш мир не один, я еще в младенчестве знал. А позже, как вырос, и сам побывал в парочке.

Мне бы обрадоваться такому повороту судьбы… Но то ли выпитое достигло соответствующего предела, то ли вожжа попала под хвост и нежелание что-то рассказывать, и я встал в позу. Очень не хотелось, чтобы меня так просто взяли и раскрыли. Мало ли какая реакция последует?

— Какие миры?! Да я… Что за маразм!

— Успокойся, говорю. И уясни, был бы я тебе враг, ты бы еще тогда из лесу не вышел.

Нет, все-таки дело в выпитом. Мозг вяло размышлял: схватить со стола бутылку, треснуть его по голове и дать деру из дворца или довериться и попросить помощи? Бутылка оказалась ближе.

Как я очутился на полу, а Ездра на мне верхом, я не понял. Болела заломленная рука. Осколки бутылочного стекла и ручейки вина поблескивали неподалеку.

— Успокоился? Отпустить руку? — поинтересовался Ездра.

— Отпусти. Успокоился.

Позор. Какой-то старикан завалил прославленного мастера боевых искусств, храброго путешественника по иным мирам и творца кучи таких же миров… С настоящими адскими псами сражался! Было дело.

— То-то же. Молодо-зелено, чуть что — сразу за бутылку! — Ездра выудил откуда-то еще одну, непочатую. — Наливай, только аккуратно, снова не разбей.

— Я не пью.

— Молодец, правильно делаешь, — одобрил он, выдергивая пробку и разливая вино по бокалам. — Так, значит, откуда ты? Да не дергайся. Говорю, я тебе не враг. Ясно, что не из Ханаана и точно не из Крокодилова мира. Может, из Содома?

Я поперхнулся. Ездра широкой ладонью похлопал по спине.

— Обиделся? Значит, знаешь, что это такое. Довелось побывать?

— Нет, читал. Говорят, особым везунчикам удается иногда попутешествовать… хотя, чаще всего по ошибке.

— Хе-хе. По ошибке в такие места не попадают. Вокруг ходить будешь, а войти не получится. Или насквозь пролетишь — не заметишь. Уж поверь мне.

И я поверил. Очень хотелось кому-то верить.

— Итак, ты остаешься, — Ездра вернулся к своему вопросу.

— А у меня есть выбор? Как будто от меня что-то зависит. Шел по делам, никого не трогал, никуда не собирался. И — трах-бах, нежданно-негаданно… Лес, дорога, бандиты. Затем вы с Евникой.

— От тебя не зависит? — прервал мою тираду Ездра. — Да не скажи. Понимаешь, все дело в том, что ты сам хотел попасть сюда. Иначе бы не попал.

— Ага, прямо-таки рвался!

— Да, прямо-таки рвался. Сам вспомни свои сокровенные мечты, потаенные желания, моления и вопросы, на которые хотел, но никак не мог получить ответа. Ты пойми, мир — он один. Всего один, других нет. Все зависит от того, с какой позиции смотреть. Но есть места, откуда многие вещи видны лучше.

— Да? А географически это где?

Я понимал: или надо мной смеются, или выдают на-гора еще одну теорию миров. Да я сам писатель, и таких теорий наплодил в свое время — закачаешься! А этот циркач-спецназовец еще и посмеивается себе в усы. Хотя, понимаю, есть над чем посмеяться. Особенно если представить выражение моего лица.

Но в одном он, несомненно, прав. Мне здесь нравится.

— Географически это здесь. Не забивай себе голову, все равно не поймешь. Впрочем, если в двух словах… Ты, похоже, хоть и окунулся в гущу событий, имеешь весьма поверхностное представление о том, куда попал. Оставить тебя как есть — чистое убийство, проще завалить, чтобы не мучился.

А он заботливый. Я сразу почувствовал.

— Что касается миров, так мир по сути один. Реальный, основной мир, называй, как пожелаешь. Но где-то в океане затерялось множество, скажем, островов. Самодостаточных и практически изолированных друг от друга и, уж тем более от Основного мира. Каждый обладает собственной историей и судьбой. Обычные способы взаимопроникновения между островами, а их несколько, тебе ничем не помогут. Тебя, как я понял, взяла в удел сила гораздо высшего порядка. Так что понапрасну не дергайся и не трепыхайся. Наберись терпения, подожди, что будет дальше. Кстати, почему именно Кадош?

— Даже не знаю, само вырвалось: Кадош, гвардеец Чертога.

Он выразительно хмыкнул.

— Хорошо, значит, так тому и быть. Да, вот еще что. Я разузнал о твоем мече.

— Где?

— В книге. «Лексикон алфавитный оружия колющего, режущего и живописного стенобитного, потребного для убиения человеков и украшения стен». Вон в любой лавке продается, поищи.

Наверное, вид я имел достаточно глупый, потому что Ездра расхохотался и сжалился.

— Спросил у знающих людей. У Мануила опять-таки. Иногда бывает полезно расспрашивать его о сути вещей. Клиночек у тебя приметный, если, конечно, глаз наметан. Не нашу закалку и заточку видно. Потом, думаешь, ты его здесь случайно нашел? Не скажи. Меч — он всегда с тобой. Иначе бы ничего этого не было. Замечал, что слова, злые шутки и обиды ранят куда больнее, чем удар кулаком или ножом, а иногда и убивают? Замечал. А сейчас можешь видеть, как это происходит на деле.