Чертог. Лживые

Глава 14

14

Что ж, это единственно возможный выход. Вряд ли сейчас Ездра изобретет что-то более подходящее. Да и некогда, если честно. Вчерашний день они провели в заботах о раненом и тревожном ожидании — соберется офицер-Лживый навестить дворец или нет. А завтра она должна уезжать в Гайден.

Белл решилась.

— Ладно, отвезите его к Берку. Надеюсь, мы сумеем проделать все достаточно тихо.

Ездра и Дамир переглянулись.

— Думаю, сумеем, — сказал циркач. — Есть способы.

Он подмигнул графине, взмахнул рукой, и к ее ногам упал живой цветок. От неожиданности Арабелла чуть прянула назад, весело хмыкнула. Этот фокус она видела, и не раз. Но редко удавалось догадаться, откуда же берутся предметы в его руках. Подозрительно глянула на оба рукава просторной рубахи Ездры, осмотрелась по углам. Ага. Вот оно! Ваза справа, а в ней свежесрезанные тигровые лилии…

Что ж, его намек, в целом, был понятен.

— Предлагаешь отвлечь внимание?

— Именно.

Белл покусала губу, наклонилась за цветком.

— Давайте попробуем. Учтите одно, чем меньше я буду обо всем знать, тем лучше для нас всех. Если господин Кабулий вознамерится еще раз меня допросить… — Арабелла недобро улыбнулась, — …то хорошо, чтобы в моих словах было больше правды, нежели нелепостей, выдуманных на ходу. Но выдержит ли наш раненый?

— Выбора все равно нет. Будем молиться Мануилу, чтобы получилось.

Ездра отобрал лилию у Белл, поставил обратно в вазу.

— Мы все сделаем, не волнуйся. Обещаю, если что-то пойдет не так, тебя это не коснется.

Графиня обратилась к Дамиру — тот разделял мнение артиста.

— Тогда готовьтесь, а я проведаю Ульфа. Ездра, заметь, последнее время только и тем и занимаюсь, что навещаю страждущих.

Циркач хмыкнул:

— Ничего. Глядишь, из всего этого еще толк выйдет.

В комнате было темно. Плотные жесткие портьеры наглухо закрывали доступ свету. В углу на сундуке приютилась незажженная свеча в медном подсвечнике. Стул рядом с кроватью был занят прикорнувшим Томом, но паренек вскочил, едва заслышал осторожный скрип двери и легкое шуршание платья.

— Госпожа графиня, он спит, — вполголоса сообщил юный доктор переступившей порог Белл.

Раненый, укрытый до подбородка толстым одеялом, повернул голову, с трудом разлепил веки.

— Я не сплю, — хрипло прошептал он.

Графиня подошла к кровати.

— Том, оставь нас на несколько минут.

— Да, миледи. Если что, я буду рядом, зовите.

Арабелла присела на освободившееся место. Пару мгновений изучала бледное лицо и синие, глубоко посаженные глаза. Спасенный выглядел плохо, но жалости по-прежнему не искал.

— Как вы себя чувствуете?

Ульф слегка дернул губой, что, по всей видимости, должно было означать усмешку.

— Спасибо. Я жив. Этого пока достаточно, — проговорил он, чуть помедлил и спросил: — Простите, вы и есть леди Арабелла, графиня де Стеллс?

— Да.

Раненый попробовал приподняться, чтобы изобразить подобие поклона, но Белл удержала его.

— Извините, я не…

— Лежите, ни о чем не беспокойтесь. Не нужно дергаться каждый раз, когда я вхожу в комнату.

Она подвинула стул, села поудобнее.

— Доктор Честер настоятельно просил не тревожить вас и уж тем более не разговаривать. Но, боюсь, я не могу последовать его рекомендациям. Есть серьезные вопросы, и от ответов, возможно, будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Постараюсь не утомлять вас дольше необходимого, и тем не менее… Ульф, давайте начистоту. Объясните мне, что произошло между вами и властителями. И в первую очередь, кто вы такой?

— Миледи, я… — Ульф вытащил из-под одеяла правую руку, повернул ладонью вверх. С запястья на Белл скалилась морда ощетинившегося волка.

— Наемник?

Светловолосый согласно прикрыл глаза. И ему стоило больших усилий вновь открыть их.

— Я не знаю, зачем вы так поступили, миледи. Зачем решили меня спасти. Но благодарю.

— Допустим, иногда я отличаюсь излишней жалостливостью. — Белл наклонилась чуть ближе. — Рассказывайте, Ульф Карпань. Я вас слушаю.

Несмотря на слабость, отвечал раненый четко и ясно, что в принципе подтверждало версию о наемном солдате Ближних и Дальних островов. Голос, однако, оставался сиплым, будто потертым.

— Моя история вряд ли что-то для вас прояснит. Честно говоря, не знаю, почему властители так настойчиво пытаются меня то ли убить, то ли схватить. Единственное мое преступление в том, что я родился в Чертоге. Но родину себе никто не выбирает, да и я давно ушел из него.

Карпань закашлялся, и Арабелла поднесла к его губам чашку с водой, заботливо приготовленную и оставленную Томом. Раненый жадно глотнул, две струйки стекли по подбородку на шелковую подушку, кашель утих.

— То, что я ходил в наемниках… Там всякое бывало, но Лживых это никак не могло коснуться. Я нанимался на Дальних островах. В Чертог не возвращался, с его гвардией никаких дел не имел. Персонально никого из властителей не задевал. Но полгода назад понял, что меня преследуют вассалы Лживых. Они постоянно останавливали меня на въезде в города, ввязывали в какие-то драки. В конце концов, пришлось скрываться. Мне не нравится, когда не пойми за что хотят в тюрьму упечь или просто прирезать. — Ульф поморщился, тронул повязку на боку. — Миледи, поверьте, я действительно не знаю, что им от меня нужно.

— А что случилось вчера утром? Как вы получили эту рану?

Светлые брови сошлись на переносице, гримаса то ли недовольства, то ли боли перекосила лицо.

— По глупости. Слуги властителей нашли меня на дороге из Карабана. Я почти от них оторвался, въехал в город, хотел спрятаться. Но сшиб с ног какого-то властительного жополиза… простите, вассала. Тот поднял крик, а улочки там узкие, базар — они догнали. И на этот раз среди них был Лживый. Я дрался, меня ранили.

Арабелла откинулась на спинку стула, поводила пальцами по губам.