Чертоги Безвременья

ГЛАВА 1: Душа терпит серость будней.

«Смерть не судит. Смерть – последний аргумент.»

«Устали. Как стало тяжело, особенно сейчас. Не от работы — от беспорядка. Когда стал хаос таким большим? Как не смогли заметить этого?

Они думают, что Я — коса в руках старухи, мрачный жнец с пустыми глазницами. Глупцы. Какие все тугодумы. Я — закон. Я — последний штрих в картине мироздания. Я – точка в вашей истории.

Однако законы тоже ржавеют, если за ними не следить.»

*Рождение*

Когда-то давно (хотя для меня «давно» — пустой звук) я позволил душам бродить между мирами. Они цеплялись за жизнь, как пьяные за фонарные столбы. Они воровали чужие судьбы, подменяли воспоминания, плакали в темноте, требуя ещё одного шанса.

Это стало ошибкой. Надоело смотреть на этот хаос. На тех, кто еще отрицает свою смерть, кто пытается проснуться, кто еще не ушел в рай или ад.

Я взяла перо (оно же — моя игла, оно же — мой гнев) и написали на листе: «Отныне — порядок».

Так появились Чертоги Безвременья.

Где-то на окраине города, 3:47 ночи.

Улица пуста. Так тихо, только насекомые прерывают ее. Чувствуется прохлада ночи. Фонари мигают вдоль дорожки аллеи, будто не решаясь освещать то, что должно остаться невидимым. Воздух стал густеть и тяжелеть. Дышать тут становилось сложнее. Хорошо, что никто здесь сейчас не гуляет, хотя… Из тьмы идут двое. В такой тишине слышен их легкий неспешный шаг.

В свет фонаря, который перестал мигать, выходит первым молодой человек высокого роста, с правильными чертами лица. Выражение лица холодное и безэмоциональное. Темный короткий волос с сединой на висках словно их тронул мороз. Взгляд серых глаз заставит утонуть вашу душу. Его черный костюм безупречен, лишь серебряная вышивка на манжетах слабо мерцает в темноте. Он оценивает место, как хищник — территорию перед охотой.

За ним, размахивая руками и насвистывая что-то бессмысленное себе под нос, появляется еще один молодой человек. Его же движения расслабленные, в отличие от первого. Растрепанные темно-каштановые волосы, которые он убрал рукой назад, чтобы не мешались. Глаза горели ярко-желтым цветом, как у кота. Взгляд был насмешливым и цепким. Его костюм расстегнут немного на груди, видно часть клейма в виде рисунка, которое пульсирует тусклым алым светом.

— Ну и дыра…, — сделал выводы один из парней, перестав свистеть. Пинком подбрасывает камень. Тот пролетает немного вперед и с шумом падает на дорожку. — Надеюсь, хоть тут будет интересно. А то, я уже заскучал в последнее время. Я уже почти согласен на бумажную работу, чтобы развеять серые будни. Что думаешь, Рейн? – парень посмотрел на своего напарника.

- Боже, Вейт, - Рейн бросает взгляд на парня, в котором читается: «Заткнись». Вейт ухмыляется. – Соберись. Давай сегодня без твоих колких фраз и прочее. У меня нет времени разбирать за тобой дерьмо.

- Ты, как всегда. Все по правилам. Мистер протокол, - передразнил его манеру речи парень и замолк. Вейт знал, что его собеседник промолчит. – Кто у нас сегодня?

- Дело № 413-233/У, - начал Рейн, - водитель такси, 54 года. Смерть: застрелен в собственной машине во время работы. Грустно. Машину отогнали потом куда – то сюда. Душа пошла за телом и продолжает цепляться. Смерть была пару часов назад. Ничего нового.

- Так, где же искать?

- Должна быть возле входа, там стоянка. Там и нашли труп. Думаю, сейчас идет активное расследование и работа.

- Вперед – вперед! Один хер мы не помешаем, – Вейт пошел в припрыжку, как маленький ребенок. Даже не стал сворачивать с дорожки (обычно шел напролом). Рейн сделал глубокий вздох. Наблюдая, как мелькали впереди зеленые кеды напарника. – Кажется, я вижу то, что нужно!

- Быстрее сделаем, быстрее вернемся, - Рейн прибавил шагу, чтобы догнать парня.

Желтая лента ограждала место преступления. Толпились полицейские и зеваки (неужели в такой поздний час они нашлись?). Странно так, внутри сквера тишина, а стоит приблизиться к воротам и уже шум. Журналистов не были еще. Полиция пыталась сдерживать и отогнать зевак. Лаяла полицейская собака.

Машина стояла открытая, лобовое стекло было потресканым. Водительское сиденье и рядом место было залито кровью. Сколько пустили пуль в него? Труп был откинут на сиденье. Голова пробита насквозь, еще пару дыр в грудной клетке.

Парни минуту посмотрели на все это, на происходящее, и перешагнули ленту. Как удобно, когда тебя не видят, ты призрак для остальных. Смертные не замечали этих двоих, только после смерти. Есть исключение, конечно, – это дети, которые могут видеть их и подобных им. Они встречаются не так часто, к счастью.

Рейн прикладывает ладонь к залитому кровью стеклу такси. Мир взрывается образами. Вейт не отстает от него и тоже кладет руку, но на капот. Чтобы нырнуть в воспоминания, не обязательно касаться умершего, можно и вещи.

Теперь они стояли в белом тумане. Пространство, где нет ничего. Они шагнули вперед и увидели образы.

Мужчина везет девушку. Машин на дороге мало, что удивительно. Даже светофоры не задерживали. Пассажирка тихо сидела и плакала. В зеркале заднего вида — мужчина кидал на нее взгляды. Так хотелось спросить и поддержать, но хотела ли этого незнакомка.

На перекрестке водитель протянул ей упаковку бумажных платочков. Он видел, как девушка вытирала слезы рукавами кофты и давно размазала всю тушь. Жесту со стороны таксиста она удивилась, но взяла платочки, поблагодарив тихо. Больше тут не нужно было слов.

Пройдя вперед в этом туманном пространстве, парни увидели следующую сцену, которая была уже менее приятна.