Чертоги разума. Изгнанник

Глава шестая

Арена.

Мелла никогда не чувствовала ничего подобного. Она не знала холода до этого дня. Казалось, что саму душу покрыла колючая корка инея, и при каждом неуверенном шаге крохотные льдины впивались в неё всё глубже и глубже. Мелла брела по заснеженному полю, усеянному сотнями высоких фигур, точно огромными глыбами льда, бросающими тень на белоснежное покрывало. Статуи отливали серебром, и знакомый блеск металла заставлял девушку съёжиться.

Робайты.

Угли их глаз давно потухли, а тела покрылись легким слоем снега. Мелла зябко обхватила себя руками, насторожённо обходя поблёскивающие фигуры. Она оторвала взгляд от одной из них и посмотрела в сторону, туда, где стояла Ноотропия. Громадная шпилеобразная башня, словно кол, вонзённый в ледяную землю, обрушивала на неё своё угрожающее величие.

— Туманная пустошь, — едва шевеля губами, прошептала Мелла. Рядом не было ни души, но девушка всё равно ощущала чьё-то присутствие. Дрожь пробирала до костей, зубы неприятно постукивали, а изо рта выплывали белёсые клубы пара. Мелла поморщилась, понимая, что замерзает, и попыталась закутаться в собственные волосы. Пальцы наткнулись на что-то липкое, и девушка брезгливо отдёрнула руки. Алая кровь, покрывающаяся коркой от мороза, осталась на ладонях, словно краска. Сердце бешено заколотилось в груди. В глазах помутнело.

Внезапно что-то с треском сломалось у неё под ногами. Мелла с опаской посмотрела вниз и закричала. Кости. Она наступила на человеческие кости. Почти разложившиеся трупы усеяли всё подножие Цитадели. Тысячи Изгнанников. То, чего она так боялась. Меллу затошнило. Она попятилась назад, подальше от костей и запаха гниющей плоти собратьев, старательно стирая с волос кровь.

— Что тут происходит?! — прокричала она, давясь подступающими слезами. Но её крик никто не услышал. Вокруг была пустота.

Закружилась голова. Мелла ощутила, как её крутануло волчком, и картинка вокруг начала меняться. Перед глазами промелькнула чья-то тень. Тишину резко разорвали звуки стрельбы, приказы, крики и вопли, скрежет металла о металл. Мелла не поверила собственным глазам, но там, где всего минуту назад была голая, усеянная трупами ледяная земля, теперь разгоралась битва. В поле зрения девушки мельтешили Изгнанники, многих из которых она знала поимённо и нередко видела на тренировках. Они яростно сражались с Робайтами, которые громадными неприступными скалами наступали на них. И тут в толпе Мелла разглядела Нортона. Сердце ушло в пятки. Брат повалил одного из Робайтов на землю и теперь отбивался от его заострённых лезвий-рук, со свистом рассекающих воздух.

— Нортон! — девушка побежала к нему, легко пробираясь сквозь тела.

Мелла, казалось, была в центре событий, но никто не обращал на неё ни малейшего внимания. Как призрак, девушка пропускала через себя бегущих к Цитадели людей, с криком и болью в глазах они звали на помощь. Но этим крикам не суждено было быть услышанными. У одного из пробегающих мимо Мелла заметила букву G, выбитую на рукаве разорванного мундира. Отвлекшись на это, девушка остановилась, понимая, что потеряла из виду брата. Она заметила его спустя некоторое время в толпе: Нортон лежал в грязной кровавой луже на пятачке свободного пространства и смотрел на кого-то, кто нависал над ним, со смятением и страхом в глазах.

— Нортон!..

Мелла поспешила к брату, скользя сквозь встающих на пути людей и машины, не обращая внимания на разгорающийся обжигающий холод внутри. Девушка выбежала на открытое пространство и увидела, как кто-то занёс нож над Нортоном. Паника охватила Меллу, но бежать она не перестала. Всё, чего девушка сейчас хотела, это защитить брата. Спасти от гибели. Мелла ринулась наперерез противнику и загородила собой Нортона.

Нож остановился в миллиметре от её груди, в глубине которой яростно тикало сердце. Она не боялась умереть. Никогда. Но близость смерти заставила девушку ощутить, как душу сковывает незнакомый страх пустоты.

Но ничего не происходило.

— Мелла? — прозвучал незнакомый голос. Человеческий.

Девушка открыла глаза, сама не помня, как зажмурилась. Это был парень, глаза которого сияли, точно светлячки, а кожа была цвета ртути. Он был похож на человека, но Мелла в этом сомневалась. На размышления не было времени.

— Не трогай его! — грозно приказала она, ощущая прилив сил. Будто бы внутри зажёгся огонёк, отгоняя холод.

Парень смотрел на Меллу, и на его осунувшемся лице вспыхнула боль. Неподдельная человеческая боль. Словно разом все страдания мира обрушились на его плечи. Бледные тонкие губы скривились. Из глаз парня потекли слёзы, и зрачки медленно погасли, делая глаза незнакомца светло-серыми. Он опустил нож и дрожащим голосом произнёс:

— Никогда.

Свет вспыхнул вокруг, и всё исчезло.

Мелла резко села в кровати и со свистом втянула воздух так, словно и вовсе не дышала.

— Что за че… — попыталась выругаться она, но осипший голос предательски сорвался, и она закашлялась. Когда дыхание пришло в норму, а знакомое тиканье приобрело нужный ритм, Мелла огляделась так, словно не была уверена, что находится у себя в комнате. На станции. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, но едва различимые очертания предметов виднелись в чернильном мраке: старый сундук у изножья кровати, стол у соседней стены и чернеющий прямоугольник экрана. Она посмотрела на дверь, ожидая, что в неё кто-то войдёт, но та оставалась закрытой.

Ей сейчас, как никогда, хотелось притянуть к себе Нортона и укрыться в заботливых объятиях брата. Но вместо того чтобы пойти к нему, Мелла снова легла на подушку и сомкнула веки. Перед внутренним взором вновь предстали трупы Изгнанников, война и парень с серебряно-серыми глазами. Мелла не размыкала век, надеясь, что его образ отпечатается у неё в сознании.

Это была Эпоха Жнеца. Это была эра информации, высоких технологий, будущего. Будущего, которое казалось беспросветным для Земли. Всё больше войн. Всё больше междоусобиц. Катаклизмов. Мятежей. Болезней. Голода. Учёные всего мира бились над решением этих проблем. Они понимали, что жизнь человечества висит на волоске, но и помыслить не могли, что сами же его и оборвут.