Чёртова Книга

Глава 12.

Вопреки всем Яриным ожиданиям и леденящим душу предположениям, Чёрт-провожатый повёл её не к пылающему центральному костру и зловещим тринадцати тронам, а в противоположную сторону. Они обогнули хижину, словно сторонясь её древних, недружелюбных стен, и направились к самой границе поляны, где лесная чаща смыкалась над головой чёрным неровным сводом.

Там, будто намеренно отделённый от всех шумных гуляний и спрятанный от посторонних глаз, находился костёр поменьше. Он не пылал, а скорее тлел, отбрасывая короткие неровные тени. Возле него было гораздо тише и пугающе спокойнее. Воздух здесь был плотным, насыщенным запахом влажной гнили, прелых грибов и чего-то ещё – сладковато-приторного, вызывающего тошноту.

Тишина после оглушительного гула главной поляны казалась звенящей, почти физически давящей. Лишь редкие, приглушённые отголоски обрядов – далёкий, как эхо, хохот, протяжный вой, невнятное бормотание – долетали сюда словно из другой реальности.

И вместе с тем Сила, которую девочка ощущала так физически явно, находясь вблизи от развернувшихся гуляний, здесь была едва уловима, она текла уже не мощной бурной рекой, а тихим слабым ручейком, едва живым, отклонившимся от основного потока. Казалось, само место было лишено магической плоти.

Яра и сама не знала, как именно она чувствует эту Силу, это был и не запах, и не что-то видимое и осязаемое. Скорее, внутренний компас, вибрирующий в крови. Просто по коже вдруг прокатывалась волна мурашек, ощущалось какое-то незримое движение в воздухе, сравнимое с лёгким дуновением ветерка, кожу на затылке начинало щекотать, словно паутиной, а кончики пальцев покалывать легким током, и тогда приходило чёткое, инстинктивное осознание, что вот это и есть Сила. Её дыхание. Эти ощущения одновременно пьянили, даря лёгкость и необъяснимый, опасный восторг, и проясняли сознание, делая мир вокруг таким ярким и чётким, как под увеличительным стеклом.

Здесь же, за хижиной, в этом закутке тишины, эти ощущения были совсем слабыми, призрачными, едва различимыми на фоне собственного страха, и потому девочка понимала, что это лишь отголоски мощного, реального потока, который она ощущала прежде. Здесь царила пустота.

Помимо Яры и её угрюмого конвоира, у этого сокровенного костра находились ещё три фигуры. Главный Чёрт восседал на широком вычурном деревянном кресле. Оно разительно отличалось от того монументального трона на главной поляне, но было не менее внушительным и пугающим. Тёмное дерево, почти чёрное, казалось обожжённым огнём, спинка будто состояла из множества плотно подогнанных заострённых, острых кольев разной высоты, напоминая частокол или оскал гигантского зверя. Широкие подлокотники были обиты пыльным тёмно-зелёным бархатом, протёртым до блеска в местах соприкосновения с когтистыми лапами, а ножки и вправду казались настоящими, массивными козлиными копытами, уходящими в землю.

Яре подумалось, что Главный Чёрт и без того имел угрожающий вид, а сидя в этом зловещем кресле, вовсе создавал впечатление не просто предводителя нечисти, а как минимум мрачного владыки этого мира. Трон был продолжением его сути. От этой мысли у девочки вновь холодной волной пробежали мурашки по коже, желудок болезненно сжался в тугой узел, и казалось, что всё, что Яра съела на ужин, вот-вот попросится обратно. Горькая слюна наполнила рот. Пытаясь отогнать от себя эти неприятные мысли, сжав кулаки, девочка принялась пристально рассматривать остальных присутствующих, ища хоть что-то человеческое в их облике.

По обе стороны от кресла, словно каменные изваяния, застыли две фигуры в струящихся угольно-чёрных одеяниях. Похожие друг на друга как две капли воды, словно отлитые по одной жуткой форме: невероятно высокие, с плечами шире человеческих, они источали немую, давящую угрозу. Их лица были скорее звериными мордами, густо поросшими жёсткой, серой, как пепел, шерстью. Маленькие, глубоко посаженные глаза сверкали в полумраке абсолютно чёрным, бездонным блеском, как кусочки обсидиана. Тонкие, плотно сжатые губы напоминали лезвия ножей. А вместо носов – откровенные мясистые свиные пятаки, слегка подрагивавшие при дыхании. Вид их был отталкивающе мерзок.

Единственное различие, которое с трудом разглядела Яра: рога одного были угольно-чёрными, матовыми, словно вырезанными из ночи, а у другого – насыщенного тёмно-красного, почти бордового цвета, как запекшаяся кровь. Девочку на мгновение заворожила эта деталь, и в голове мелькнул робкий вопрос: что означают эти цвета? Но задать его она не успела. Тишину разрезал негромкий голос Главного Чёрта, звучавший как шелест сухих листьев под ногами:

– У меня складывается стойкое ощущение... – он сделал паузу, его глаза медленно скользнули по лицу Яры, – ...что ты и твоя подружка – либо невероятно отважные до безрассудства, или настолько же невероятно безмозгло тупые. И, признаться, я всё больше склоняюсь ко второму варианту. Уж очень несчастные у вас рожи. – Он усмехнулся, обнажив ряд мелких острых зубов. – Знаешь, со стариком Григорием хоть и тяжеловато было враждовать, так хоть интересно! Азарт был. Я хожу по этой земле не одну сотню лет, и этот проклятый колдун действительно мог потягаться со мной в хитрости и силе! А вы... – он презрительно махнул рукой, – ...вы настолько глупы и скучны, что я не стал бы с вами возиться даже за десяток свеженьких душ!

– Вы же говорили, что ненавидели деда Григория... А теперь его хвалите? – осторожно спросила Яра, стараясь держать голос ровным. Она решила проигнорировать всё язвительное, неприятное, что о ней сказал Главный Чёрт. Перепалка с ним ей сейчас явно ни к чему, следовало расположить его к более миролюбивому или хотя бы не смертельному разговору. Любая информация могла стать козырем.