Чертово Дело: Серебряная Пуля

4

— Убитых двое — Лёха и Маринка, — начал Виктор. — Обоих застрелили. Сначала девчонку, потом пацана. С разницей в день. Пули серебряные. Жалко их, конечно, хотя… — он помедлил. — Неважно.

— Почему это неважно? Всё очень важно, — оживился Себ.

Виктор раздражённо выдохнул.

— Не нравились они мне, вот что. Я и в стаю их брать не хотел, а когда взял, всё думал, не выгнать ли.

— Почему это? — удивилась я. До этого у меня складывалось мнение, что Виктор, как общий отец, любил всех и каждого.

— По кочану, — огрызнулся вожак. — Не ваше дело. К убийствам это не относится.

— Ну, это уже нам решать, — тихо проговорил Себ.

— Чего ты там?.. — взвился Виктор.

— Я говорю, запах на месте преступления ничего поведать не смог? — спросил Себ.

— Конечно, не смог, иначе мы бы тут не сидели, — тон вожака был ещё немного раздражённый, — там был запах, но…

— Но?

— Странный какой-то. Как будто вся стая находилась на месте преступления разом.

— А пуля сохранилась, хоть одна?

— Одна сохранилась, вторая прошла навылет, и в лепёшку об стену.

— Покажешь? — воодушевлённо спросил Себ, как будто спрашивал про новую игрушечную машинку.

Виктор что-то неразборчиво пробормотал и поднялся со своего места.

— Илья, ключ, — бросил он бармену.

Тот позвенел чем-то в выдвижном ящике и кинул на стойку ключ. Вожак его взял и скрылся в задних помещениях бара.

Грета негромко кашлянула, напоминая о себе.

— У Виктора есть некие, скажем так, взгляды на чистоту крови членов стаи.

У меня поползли брови вверх. Расизм среди волколаков? Да уж, ничто человеческое никому не чуждо. Даже сказочным существам.

— Алексей и Марина как раз не проходили по этим его стандартам. У нас был ещё один в стае, Николай, он их и привёл. Николай потом… покинул стаю, но эти двое всё равно остались.

— А почему же Виктор их не выгнал? — поинтересовалась я.

— Девочка, у нас всё-таки стая, а не кружок по интересам, — слегка надменно сказал Грета. — Мы можем друг друга не любить, но мы всё равно как семья, каждый друг за друга горой. У меня тоже отношения с одной из покойных были не очень, но я бы никогда не позволила их… — она провела пальцами по горлу, — потому и непонятно, у кого хватило бы смелости, наглости, а главное совести их убить.

— И вы точно уверены, что это не кто-то из соседних стай? — спросил Себ.

— Точно-точно, — ответил вернувшийся Виктор, — я же говорю, запах был нас всех, никакого чужого. Да и все ближайшие к нам волки — нормальные ребята.

— Вот это алиби — “нормальные ребята”, — хохотнул бес.

Вожак проигнорировал выпад. Подойдя к столу, он положил на него маленький свёрток.

— Вот, это пуля, — сообщил он. — Сами разворачивайте, не хочу пальцы обжечь.

Себ незамедлительно развернул сверток. На салфетке действительно лежала небольшая пуля. Судя по цвету — серебряная.

— Ага, — покивал головой эксперт, — самодельная, сразу видно.

— Конечно, самодельная, — всплеснул руками Виктор, — где ты ещё достанешь серебряную пулю? В “Пятёрочке”?

— В “Пятёрочке” не купишь, это правда, но есть парочка мест… — зловеще улыбнулся Себ, не договорив.

Мне внешний вид пули не сказал ровным счётом ничего. Ну, она выглядела как пуля, я видела их на картинках в Интернете. И она была из серебра. На этом всё.

— Не то, чтобы я ожидал, получить от неё много информации, — судя по всему Себу пуля тоже ничего не сказала. — Но ты её храни дальше, мало ли, пригодится.

— Можно не сообщать мне очевидных вещей? — огрызнулся Виктор. — Я минимум раза в два тебя старше, сам могу догадаться.

Бес хрюкнул от смеха. Такое веселье очевидно вызвала ремарка про возраст. Кстати, а сколько Себу лет? Надо будет спросить, хотя ответа я не получу, скорее всего.

Эксперт завернул пулю назад в салфетку, и Виктор положил её себе в карман.

— У тебя самого-то зацепки какие есть? Кого первого допрашивать будем? — несколько нагловатым тоном спросил Себ.

Вожак задумался.

— Мне очень не нравится идея подозревать кого-то из своих, — признался он. — Мне почти физически больно говорить то, что я скажу сейчас. Но я бы на вашем месте допросил… Дэна.

— Дэна? — переспросил Себ.

— Ну, тот, который бритоголовый, — подсказала я ему.

— А-а, по прозвищу Лысый! Понял! — Прозвище он явно придумал только что.

— Прозвище у него Костолом, — заметил Виктор.

Себ кивнул, хотя, уверена, всё пролетело мимо его ушей.

— И почему именно он? — спросил бес.

— У него был серьёзный конфликт с Алексеем, — подала голос Грета. — Никто не знает на какой почве, сам Дэн об этом не распространяется, но он Алексея просто терпеть не мог.