Чертово Дело: Серебряная Пуля

6

Вопящий Дед остался позади, а Себ увлекал меня куда-то в переулки. В конце концов я вывернулась из его руки.

— Стой, стой. Куда мы идём? — я огляделась и поняла, что мы ушли куда-то в дебри района.

— Технически — подальше от сумасшедшего старикана, — сказал Себ. — Практически — хотел проследить за несостоявшимся вожаком, но, кажется, я потерял след, и мы заблудились.

— Его вроде бы зовут Николай, — зачем-то добавила я, потом вспомнила, что бес этого всё равно не запомнит. — А почему Дед назвал тебя беглым принцем?

— Потому что он — старый маразматик, — пожал плечами Себ, — он бы мог меня назвать и, — далее он выдал такую матерную конструкцию, что мне стало неловко, — прошу прощения за мой скорбноречный.

— А ещё он сказал, что “будет ещё одно”. Он же про убийства, да? — спросила я уже менее уверенно.

Себ осуждающе посмотрел на меня.

— Нет, я понимаю, что желание доверять безумным старцам в крови у человеков, но надо же границы знать.

Я не нашла, что ответить, потому что, в общем, он был прав. Годы поглощения поп-культуры действительно приучили меня к тому, что невменяемый старик — обычно самый достойный доверия персонаж. Но всё-таки мы не в кино.

— И куда теперь? — я прервала паузу.

— Думаю, что по домам, — ответил Себ. — Нашего нового подозреваемого мы не найдём уже.

— А что если применить поисковый заговор, ну, как тогда с кошкой? — осенило вдруг меня.

— Какой кошкой?

— Ну, мы гонялись за кошкой, а потом ты какую-то ворожбу использовал, и мы со свечкой ходили.

— Ах, это, — отмахнулся Себ. — У тебя есть с собой зверобой, вереск и папоротник?

— Н-нет.

— Ну вот и заговора нет. Давай, пошли к остановке. Мне сегодня ночью надо плотненько подумать. У нас есть минимум три подозреваемых, нет доказательств, зато куча мотивов.

— Ты имеешь в виду Дэна, Беспалого и ..?

Вместо ответа Себ молча рванул ко мне, сгрёб в охапку, зажал рот рукой и прижал к стене. Дыхание перехватило. Я даже не успела испугаться — просто застыла.

— Тихо. Они здесь, — прошептал бес прямо в ухо.

Я не поняла, кто «они». Но Себ не отпускал.

Из-за угла послышался дребезжащий голос:

— А-а, я знал! Знал! Да! — Это был Дед.

И тут — глухой, короткий раскат.

Нет. Не гром. Выстрел.

Я дёрнулась, Себ только сильнее сжал ладонь у моего лица.

— Промахнулся, — прошептал он.

Дед опять начал хихикать. Смех постепенно становился ниже, хрипче. Он обращался в свою волчью форму. Треск ткани. Глухой щелчок суставов. Рычание.

И снова выстрел. А потом ещё один.

И вдруг — глухой звук падения. Что-то тяжёлое грохнулось на асфальт.

Тишина. В ушах звенело, сердце стучало отбойным молотком. И мне казалось, что я слышу, как тёплая кровь стекает по камню.

Себ не двигался. Я тоже. Где-то внутри крутились бессмысленные вопросы: что это было? Кто стрелял? Жив ли Дед? Я не знала. Нет… знала. Но я просто стояла. Пока кого-то убивали. Совсем рядом.

Я не знаю, сколько мы с Себом вжимались в стену. Сердце всё колотилось сильнее и сильнее. К глазам подступали слёзы — от страха ли, от жалости… не знаю. Только что, в нескольких метрах от меня, был убит человек. Убит. Человек. Могла ли я что-то сделать? Как-то изменить его судьбу? Нет, конечно. Но от этой мысли не было спокойнее. Себ бы смог? У меня не было ответа, да и он ничего не сделал.

Прошло может быть пять минут, или десять, или больше, когда бес наконец убрал свою ладонь от моего рта. Я глубоко вдохнула раз, другой, словно только что вынырнула из-под воды. Голова кружилась, начало тошнить. Словно вернулась порча.

— Себ… — слабо пробормотала я. Мне захотелось, чтобы он что-нибудь сделал. Не знаю что, но хоть что-то. Пусть он бы обнял меня, или пошутил дурацкую шутку, или сделал так, чтобы этого всего не произошло… Что-нибудь.

Но он только глухо сказал:

— Лица не увидел.

Чьего лица? Наверное, он про убийцу. Его сейчас это интересует?.. Да, конечно… Это же Себ. И мы ведём расследование.

— Жди здесь, — велел он и завернул за угол.

Я опять задохнулась. Нет, нет, нет. Не бросай меня, пожалуйста. Я не могу быть тут одна… Хотелось прокричать эти слова, но воздуха в лёгких не хватало. Я выбежала из-за угла и налетела на Себову спину. Отшатнулась. Взгляд упал дальше. В тусклом свете фонарей лежало маленькое скрюченное тело. Дед. Прежде чем меня стошнило, я увидела отверстие в его черепе и второе в груди. Эта была всего секунда, но как будто я разглядывала их часами: ровные круглые дырочки, а вокруг красное пятно, как от ожога.

Я вытерла рот и упала на колени — ноги не слушались. Себ не обратил на меня внимания. Он склонился над трупом.

— Надо сообщить вожаку, — произнёс он. Потом разогнулся и огляделся вокруг. Прошёлся по кругу и посмотрел на асфальт. Там была высохшая лужа, которая уже превратилась в грязь.