Чертово Дело: Серебряная Пуля

7

Беспалого ловили несколько дней. Себ периодически катался в бар, потом звонил мне и рассказывал, что происходило. Не знаю, зачем он это делал. Может, такой странный способ помочь мне пережить увиденное. При этом он ни разу не предложил поговорить о случившемся, даже не упоминал произошедшее. Впрочем, я не уверена, что сама хотела бы. Дни просто шли, я занималась рутиной: ходила в школу, делала уроки, помогала маме с готовкой, читала манхву. И просто старалась не думать. Да, мне снились ужасные сны, но я упорно не думала о ещё теплом теле старичка, которое лежало в переулке, истекая последними каплями крови.

Интересно, каждое моё приключение с Себом будет сопровождаться новыми травмами? Я ещё не целиком оправилась от порчи, того, что школьная задира оказалась ведьмой, и от того, что я чуть не умерла, а тут, на тебе, новая проблема.

Спустя дней шесть ощущения слегка притупились. Наверное, это останется со мной навсегда, но главное научится жить с подобным опытом. Надо было бы сходить к специалисту, но что бы я сказала ему? “Доктор, я вместе с демоном из другого измерения расследовала убийства оборотней, увидела как убивают старика и теперь у меня ПТСР”? После такого мне бы не терапию с таблеточками выписали, а закрыли в специализированном учреждении.

Во второй половине шестого дня опять позвонил Себ. Он звучал довольно радостно.

— Привет, — сказал он. — Они нашли его. Вожаковая помощница и лысый отправились на ловлю.

Он имел в виду Грету и Дэна. Хотела поправить, но настроения не было.

— Приедешь? — коротко спросил Себ.

Я задумалась. А может быть, клин клином вышибают? Может, мне станет легче, если я снова туда вернусь? Не то, что мне уже было интересно, чем закончится дело — убийцу-то нашли. И были прямые доказательства.

— Приеду, — ответила я.

— Никто в стае мне не верит, — сообщил Себ, когда я сошла на нужной остановке.

— Насчет чего? — поинтересовалась я.

— Я уверен, что революционер не убийца, — бес вознёс свой указательный палец к небесам.

— Но ведь… мы тогда… ведь след же! — Он ошарашил меня этим высказыванием. Однако я отметила забавный факт: Себ не в состоянии запомнить даже прозвища — он придумывает свои.

— Вот именно! — воскликнул эксперт. — Всё слишком хорошо складывается.

Хорошо складывается? Это он про убийство Деда?

— Сама посуди: он появляется в баре, и тут же происходит новое убийство, и, более того, даже наконец с доказательствами. Да и про запах я тебе уже говорил.

— Напомни, пожалуйста, — я нахмурилась, стараясь вспомнить, что он мне говорил по телефону: я не очень внимательно его слушала, потому что пыталась пережить травму.

— Вожак обнюхал место преступления. Там снова был запах всей стаи. Но теперь вместе с запахом якобы убийцы. В общем, как тогда волк-без-пальца принёс нам на тарелочке влюбленного, так и сейчас, кто-то несёт нам на тарелочке самого безпалечного.

— Он — Беспалый, — на автомате поправила его я.

— Я и говорю. Беспальцевого кто-то подставляет, — заключил Себ. — Например, помощница вожака не скрывает своей радости по поводу смерти Деда — это подозрительно. Ну, или я уже слишком глубоко провалился в их болото и везде ищу двойное дно. Не могу исключать и такого.

Это было необычно. Редко я видела Себа, который начинал сомневаться в самом себе. Обычно, он абсолютно точно уверен в своей правоте.

— Сложное дело, да? — я заставила себя ободряюще улыбнуться.

— Скорее запутанное. У меня есть ощущение, что я упускаю какую-то одну, но очень важную деталь.

Мы дошли до бара. Меня немного затошнило — это место живо пробудило воспоминания того вечера. Я умоляюще посмотрела на Себа, впрочем, в чём были мольбы, я не знала. Эксперт не обратил на мой взгляд внимания, и распахнул передо мной дверь.

В помещении питейной было суетно. В центре на стуле сидел Беспалый. Вид у него был весьма плачевный: синяки и кровоподтёки покрывали всё лицо, скорее всего на теле тоже живого места осталось мало. Те, кто его ловил, не поскупились на удары. Оставшиеся члены стаи (Виктор, Грета и Дэн) бурно что-то обсуждали. Илья был чем-то занят за барной стойкой. Док Волк как обычно сидел в углу комнаты и в споры не встревал. Он мог бы выглядеть максимально подозрительно, но и на вечер последнего убийства у него опять было алиби: он стримил какую-то свежевышедшую расхайпленную игру, то есть трансляция не могла быть предзаписанной.

На наш вход обратили внимание, и споры прекратились.

— А, вот и Калле Блюмквист, наконец-то, — бросил Виктор. — Или, может, тебя из детективов перевести в философы? Раз уж ты отрицаешь очевидное.

— Я просто мыслю критически, — огрызнулся Себ. — Неужели судари волки не чуют, что дело пахнет очень подозрительно? Или у вас у всех ковид?

— Может хватит идиотских оскорблений? — воскликнула Грета. — Мы здесь вроде все взрослые люди, — она бросила взгляд на меня. — Как минимум не детсадовцы.

— А галдёж стоял, как будто это ясельная группа, — не унимался Себ.

Грета взяла меня под руку и отвела к барной стойке.