Честь сильных

Глава 14. Память. Силам, царствующим вечно

Красное солнце вышло из-за вершин Подгорского хребта, ветер закружил по площади белые листья, где-то вдалеке послышался удар, как будто упал с горы тяжелый камень и завопил многоног. Зубья рампера по-прежнему стояли на наковальне, мерцая зелеными искрами в темной глубине обожженного силы-камня. Мастер встал к наковальне, Вириана открыла свою серьгу с усилителем и протянула над зубьями немеющие руки, ходатай Бренон встал рядом, а драконик поднял крылья, как будто собирался взлететь.

- Сейчас будет самая важная привязка - к Правому делу и свободному выбору. Это вам не черепицы квашеные, такого еще никто не делал, а потому усиливайте мыслесилу, как можете, - заговорил мастер Гавор, обводя помощников быстрым взглядом.

- Может, тебе военной мыслесилой помочь? - спросил ходатай Бренон. Вириана замерла, держа перед собой окаменевшие руки в серых каменных рукавах. Что за военная мыслесила? Какое-то оружие? Это надо выяснить! Настоящая Оружейница должна знать такие вещи, но как же неловко признаваться в своем невежестве! Над ее ухом громко хлопнули крылья, и голос драконика зачастил, засыпая ходатая вопросами.

- Что такое военная мыслесила, брат Бренон? У кого она бывает? Что делает?

Ходатай поправил рукава и сдвинул за спину пеструю сумку, чтобы не мешала работать.

- Волей четырех святых стихий, это мой природный талант, редкий дар помощи или угнетения чужой мыслесилы. Мыследеев с таким талантом часто берут в войско, чтобы во время боя помогали мыслесиле своих бойцов и угнетали жизненные силы чужих, потому этот дар и зовется военной мыслесилой.

- И как это получается? Вражеское войско спит на ходу? Или стоят на месте и не слушают приказов? Но какая же должна быть мыслесила у военного мыследея? - не умолкал драконик. Вириане было неловко надоедать брату ходатаю, но узнать тоже хотелось. Ходатай улыбнулся, топорща светлые усы.

- Чаще всего они спят на ходу и даже отмахиваться от ударов не могут. Но целое войско никто не усыпит в одиночку, и военные мыследеи работают по четверо или пятеро одновременно. А моей скромной мыслесилы хватает только на то, чтобы помочь двоим или троим, так же и с усыплением. Мастер Гавор, кому надо помогать, кроме тебя?

- Помоги Сегенору, он парень самостоятельный, а мы именно самостоятельности учим наш рампер. Только вот где сам Сегенор, кирпич соленый?

- Да здесь я, здесь! - молодой мастер влетел в мастерскую, хлопнув дверью. – Представляете, у меня получился управляемый снаряд! Слышали взрыв? Привязка получилась совсем, как у мастера Талота!

Мастер Талот – зелейщик, умелец по части взрывных зелий, который два года назад попал в рабство, и, если что-то вышло, как у мастера Талота, значит, Сегенор все-таки сделал зелейные снаряды! Надо выяснить у Сегенора, как делается это новое оружие, если, конечно, это не военная тайна. Повелительнице камня, чья слава – каменное железо, взрывные зелья делать вряд ли придется, но настоящая Оружейница должна знать любое оружейное мастерство. Хотя сегодня, наверное, ничего выяснить не удастся. Сегенор встал у наковальни рядом с отцом, и мастер Гавор снова принялся объяснять.

- Все как в прошлый раз, Анден даст огонь, Сегенор сосредоточен на мыслях о самостоятельности, Вириана защищает, брат Бренон усиливает. А я сам направляю всю эту мыслесилу, вкладывая в эти зубья понятие о чести, совести и Правом деле. После этой привязки часть моей мыслесилы, оставшаяся в силе-камне на зубьях, поможет рамперу отличать правое дело от неправого и свободно выбирать себе друга и соратника. Части же ваших мыслей, соединившись с ним, помогут быстро разобраться и в неживых вещах, и в речах, и в мыслях людей, которые могут стать друзьями рампера. Сосредоточились! Начали! Повторяйте за мной!

Силам, царствующим вечно

В этом мире бесконечном,

Четырех стихий основам

Доверяю честь и слово.

Сил прошу руке и мыслям,

Истины – словам и числам,

Честь мою прошу направить

И с моим созданьем сплавить.

Голоса поплыли по мастерской – низкий бархатный голос Андена, немного выше – пение мастеров и негромкий напев брата ходатая, а выше всех – звонко, будто она пела посреди площади, - голос самой Вирианы. Рыжий огонь слетел с крыльев Андена легким вихрем, и рампер отозвался вспышками зеленых искр.

- Мастерство, что служит верно,

Пусть усилится всемерно.

Камень пусть его воспримет,

И возвысит, и поднимет

Истину, которой верю,

Честь, которой не измерю,

Верность дому, верность слову,

Верность племени родному.

Правда пусть ведет по свету

Руку ту, что держит этот

Славный рампер. В деле правом

Сохранит он честь и славу.

Зеленые зубья сверкали все сильнее, искры сыпались на наковальню, как будто по будущему рамперу бил тяжелый молот. Как будет жить неживое оружие с частицей их живого сознания? Что он будет делать, как они, а что будет решать сам? Вириана была уверена в одном, правое дело от неправого рампер будет отличать не хуже, чем мастер Гавор, а значит – лучше всех!