Честь сильных

Глава 20. Память. Старые стены

Вириана хотела открыть глаза, но веки не поднимались. Что это, она так сильно окаменела, что впала в каменный сон? Скорее надо что-то делать! Она попыталась поднять левую руку и тут же уронила ее на что-то жесткое. Ну ладно, боль - это даже хорошо, по крайней мере рука чувствует! Что с ней было? Скорее вспомнить и дотянуться до глаз другой рукой, только осторожно… Ой, тоже больно, чем ее били? Перед глазами отчетливо встало видение – красный сапог из тисненой многоноговой кожи раз за разом поднимается и бьет ее по лицу.

Мадор Неукротимый! Оружейная взята! Стыд подступил тошнотой к горлу, но Вириана не могла даже сглотнуть. Какая же она теперь Оружейница и княгиня, если не сумела сделать свое дело и не удержала крепость? Она допустила казнь старых бойцов, которых знала с детства, у нее на глазах погиб старшина Ликон, из-за нее был ранен огненный драконик, защищавший Оружейную, как родной дом, за ее честь пошел на смерть юный подмастерье Ланот, по ее вине закован в цепи отчаянный Нильт, учивший ее кузнечному мастерству… Они все надеялись на ее изобретательность и дар повелительницы камня, а она ничем не смогла им помочь! Завоеватель вошел в Оружейную, откинув с пути Вириану так же легко, как охапку сена!

А как болит голова! Вот на виске ссадина от сапога, хорошо, что она успела окаменеть, иначе враг непременно убил бы ее. Враг! Прекрасный и могучий витязь, будто вышедший из древнего сказания, чтобы взять ее в жены, теперь враг. Не жених, не муж, не возлюбленный – враг, и больше никто! Если, конечно, она не подписала брачный договор… Как бы теперь вспомнить? Нет, кажется, она не подписала, но какая разница теперь, когда враг имеет на Оружейную самое обоснованное право – право меча? И только мечом теперь можно изгнать его из крепости, а для этого… Для этого надо что-то делать!

Для начала - открыть глаза и привести себя в порядок. Если ее били, наверняка остались синяки, да и лицо все грязное после сражения и того, что было потом, но кто будет на нее смотреть в подвале? Вириана осторожно протерла глаза и увидела в полутьме над собой каменный свод, косяк двери и окованный угол сундука. Понятно, она лежит в подземном проходе на пороге денежной, а смутный свет пробивается через щели в наружной двери, ведущей из прохода во двор. А что за сундук? Она шевельнулась, и пустой сундук загремел. Понятно, ни денег, ни ценных вещей в денежной палате уже нет, но тайник в стене, который она заперла в день похорон отца, кажется, закрыт.

В голове загудело, и Вириане показалось, что от этой боли она никогда не сможет встать. Ну нет, здоровая или больная, она должна встать! Она перевернулась на бок, и в глазах потемнело от боли. Что там, только синяки или сломанные ребра тоже есть? И что это звякнуло под рубашкой? Она оттянула белый воротник – цветочная цепочка и зеркало для жениха засветились серебряным светом, а рядом с ними блеснул из-под сдвинутой крышки голубой усилитель. Как же несостоявшийся жених не заметил ее украшения? Это потому, что она окаменела со всеми вещами! Так не все повелители камня умеют, но Вириана делает это легко, вот украшения и уцелели. Правда, окаменеть полностью у нее не хватило сил, и, если бы враг дал себе труд приглядеться, он бы сразу заметил свет горячего рисунка. Но он на нее вообще не смотрел.

А теперь надо сесть или хотя бы попытаться! Вириана со стоном подтянула ноги и села, прислонившись к пустому сундуку. Почему так болят живот и ноги? Она посмотрела вниз и зажмурилась от отвращения – стихии великие, сплошной синяк! Должно быть, это уже под конец враг лупил ее со злости изо всех сил и куда попало. А почему под ней кровь? И где ее кузнечные полусапожки из толстой ящерцовой кожи, кожаные штаны и бельевая повязка? Морщась от боли, она повернула голову. Вот полусапожки валяются рядом с сундуком, а вот и рваная штанина выглядывает сбоку из-под его крышки. Кожаная куртка с рукавами по локоть все еще на ней, только слегка потрепанная, а вот белья нет, и она даже знает, почему. Как там кричал во дворе враг, размахивая ее окровавленной повязкой? «Что тебе незаконно, хвостатый? Написал договор и заткнись! Была девка, стала моя законная жена! Брак совершен, и никто теперь не скажет, что я незаконно владею Оружейной! Всё по справедливости! Эй, ребята! Эта шлюха от блуда в безумие впала, умом тронулась, так заприте ее в подвале, чтобы на людей не кидалась!» Да, досталась ящерюке любовь взаимная, такая, что и врагу не пожелаешь! Или нет, врагу будет как раз! Вместо сватовства – завоевание, вместо свадебных подарков - сапогом в лицо, вместо ночи любви – изнасилование… Кажется, врагу теперь не нужно даже ее мастерство и каменное железо, он уже объявил ее безумной и хочет уморить в подвале голодом и жаждой, чтобы скорее законно унаследовать Оружейную. Зря надеется, она не доставит ему такого удовольствия!

Держась за косяк, Вириана осторожно встала на ноги, и чуть не упала от боли. Нет-нет, надо держаться! Она собрала мыслесилу на палец, чиркнула ногтем по подолу длинной рубашки и подхватила ровно отрезанную полосу ростовиковой ткани. Хорошо, что рубашка старая, неживая, и подчиняется мыслесиле повелительницы вещей, а еще лучше, что она большая и длинная, из нее можно много чего сделать. Обернув полосой ростовика живот и бедра, она соорудила бельевую повязку, а потом, вытащив из-под сундука разорванные надвое штаны, долго склеивала мыслесилой старую кожу.

Через час перед глазами плавала желтая пелена мысленного усилия, ребра ныли, а голова раскалывалась от боли, зато Вириана была полностью одета и готова отправляться на поиски укрытия. В Оружейной есть, куда запереть заложника и куда спрятаться беглецу – подземные ходы, бывшие шахты рудознатцев, вьются под всей крепостью. Однако без чертежей Вириана в них не разберется, хотя сама рисовала их стены не так давно. И вообще чертежи надо забрать и унести с собой, чтобы не достались врагу. А где он сейчас?