Честь сильных

Глава 27. Тайник. Вопросы прошедших времен

Дарион очнулся, будто после долгого сна – руки лежали на теплом древке, на столе стоял раскрытый сундук и лежали прочитанные свитки, а перед глазами все еще плыли золотистые стены подземного зала. Дар стихийных повелителей огня и камня вел своих хозяев по дорогам войны и мира, но не давал ответа на последний вопрос - откуда берется разница в стихийном даре? Впрочем, Нарику занимали еще более интересные вопросы.

- Послушай, Дарион, почему рампер, выходя из колодца, выбрал Мадора с Нимелора? Его же дело было совсем неправое – он только хотел что-нибудь завоевать для себя! - проговорила Нарика. А что об этом рассказывал Геранд с Нимелора, он же был при этом?

- Рампер не выбирал Мадора с Нимелора! Это Геранд с Нимелора, когда они вместе попали в Подгорье, случайно вытащил рампер мыслесилой из Колодца мастерства, а Мадор забрал его у Геранда.

- Но если его забрал тот, чье дело было неправое, почему рампер не вернулся в колодец?

- Может быть, это был тот самый выбор, который ему дал мастер Гавор. Лежать или выйти из колодца, найти себе нового товарища или не воевать вообще? – чтобы не сбиться, Дарион начал рассуждать вслух. - За две тысячи лет рампер давно уже мог выбраться из колодца к рудоделам, землякам и потомкам мастера Гавора, который вложил в него часть своей мыслесилы. Но он не захотел, а дождался повелителей вещей.

- Но почему все-таки он выбрал Мадора с Нимелора, а не Геранда? Геранд – человек порядочный, и мыслесила у него огромная! – возразила Нарика.

- Потому и не выбрал, что мыслесила огромная! - сказал Дарион.

- Это как?

- Геранд с Нимелора - чистокровный повелитель вещей, мыслесила у него большая, но нет ни каменного, ни огненного дара, недавно мы с тобой сами в этом убедились на Громовой горе. А вот Мадор с Нимелора мыслесилы повелителя вещей имел немного, и мог быть не чистокровным повелителем, а потомком повелителей стихий, например, повелительницы камня Вирианы.

- Но если она – наша родственница, то и он тоже? – проговорила Нарика с таким отвращением, как будто ей в родственники предлагали живоглота или речного голяка.

- Мадор с Нимелора мог быть потомком любого повелителя стихий, этого он и сам не знал, но это мог услышать в его мыслесиле рампер. К тому же Мадор с Нимелора так любил стихи сказительницы Кирины о своем древнем тезке, и столько раз вспоминал о знаменитом рампере, что тот просто не мог не отозваться!

- А когда понял, что правого дела от Мадора с Нимелора не дождешься, он выбрал тебя! - Нарика вынула из сундука гладкий, блестящий свиток с двумя сломанными печатями - голубой на белом шнурке и синей, поставленной прямо на край листа.

- Может быть и так, – Дарион развернул красивый лист, подложил его под древко рампера и принялся читать.

- «Года 6729 месяца Двух Треножников 8-го дня, по неимению иного правления в Подгорье и Подгорской крепости, воевода оной крепости Варон сын Горенота посылает сию грамоту его княжеской милости Реганту Синегорскому с пожеланием здравствовать на многие годы. Будучи в затруднении от самозваного князя Мадора, просим твоей помощи дабы выбить оного Мадора из Подгорской крепости и разбить его войско. Искуплением тебе за то отданы будут до конца года тысяча мечей и полтысячи щитов лучшей горной работы. Если будет твоя добрая воля согласиться на сие предложение, жду ответа. С пожеланиями тебе здравствовать со всей твоей семьею и благоприятелями твоими несчетными многие лета беспечально, воевода Варон, сын Горенота». Не хотели рудоделы просить помощи, но пришлось…

Дарион передвинул лист и принялся читать ответ, написанный на том же листе уверенной писарской рукой.

- Ну вот, я так и думал! «Года 6729 месяца Двух Треножников 8-го дня воеводе Варону посылает письмо князь Регант Синегорский. Докамест сотник Мадор не идет в Синие Горы, не имею надобности идти на него, но буде придет он к Синим Горам, дальше оных пропущен не будет. В ином же могу содействовать за сообразное искупление. Князь Регант Синегорский». Все понятно, если Мадор Неукротимый пошел бы на Синие Горы, князь Регант справился бы с его войском сам, а если нет, то наладил бы с ним наилучшие отношения, а потом за выкуп или хитростью забрал бы себе шахты Подгорья. Сами рудоделы ему в любом случае не были нужны, мастеров у него и своих хватало.

- Он был такой подлец, делал только то, что было выгодно ему самому?

-Не ему, а княжеству Синие Горы, и не подлец, а государственный человек. Хотя одно другому еще никогда не мешало.