Честь сильных

Глава 32. Память. Честь и слава

Солнце встало над Малым Ущельем, и по черно-белому осеннему лесу побежали золотистые отблески. Желтый поток на дне ущелья разлился в озеро, от которого исходил сладкий запах силы-камня и теплый пар. Волны на желтой жидкости застыли мелкой рябью, и от них отражались веселые отблески солнечных лучей.

С гребня горы Вириана видела открытые настежь ворота над ущельем. В ворота входила длинная вереница раненых, а навстречу им бежали плачущие старики, жены и дети. По тропам на склоне возвращался поддельный обоз, а на многоногах, вместо вьюков с поддельными снарядами, теперь сидели раненые. Впереди ехал старый советник Данор, подгоняя многонога палкой и каблуками, а над его головой летел зеленый рампер. За обозом, оставив болванов вместо часовых, шли по склонам настоящие воины-рудоделы, унося не сработавшие снаряды, оставшиеся без дела сети и веревки. По пути они отвязывали от деревьев наемников с приросшими к ним сетями и связывали их в цепочку, однако пленных было немного – большая часть войска Неукротимого погибла в провале под волнами желтой жидкости, а те, кто шел по склонам, давно разбежались.

- Идем, все собираются к воротам! - сказал Анден. Он расправил крылья и смотрел вокруг так весело, как будто всю ночь не воевал, а спал у теплой печки, и с сегодняшнего утра у него начиналась новая прекрасная жизнь. Подмастерье Нидон уже ушел по тропе в Подгорскую крепость, а глава Тарен со своим отрядом куда-то улетел. Все устали после бессонной ночи сражения, а Вириана уже не понимала ничего, кроме того, что врага и его войска больше нет и никогда не будет на свете. Она стала настоящей Оружейницей, а может быть, и оружием, но как же она устала! Даже идти по горной тропе уже нет сил.

- Держись! Летим! - проговорил Анден у нее над ухом, и в следующий миг он уже подхватил ее, и они полетели вдоль горного хребта. Оставив под собой завал у Каменных Ворот и перелетев крепостную стену, драконик опустил ее прямо у дверей знакомой мастерской. На площади уже собирался народ, все ждали воинов, и вот победители, отстоявшие Подгорье, появились из старых дверей в горе, прошагали по узким улочкам крепости и вышли на площадь. Сколько их здесь, ее добрых знакомых и друзей!

Старый советник Данор погоняет палкой многонога, но умного оружия над его головой больше не видно – должно быть, рампер вернулся в Колодец мастерства и лег рядом со своим создателем.

Мастер-зелейщик Талот щурит на солнце глаза – видит еще плохо, но ведь не ранен! Рядом с ним и его дочь Илира, и, конечно, брат Бренон – он, конечно, бывалый ходатай, но как теперь ему соединить и закон, и любовь? А вот и подмастерье Нидон, с перевязанной головой, невообразимо грязный, сидит на крыльце зала совещаний. Когда он успел добежать сюда по горам, а главное, как он ничего не перепутал и не сбился с пути?

Молодой мастер Сегенор идет во главе своего отряда бледный, с перевязанной головой. Кажется, ему досталось и от врага, и от собственных взрывов, но улыбается он, как настоящий победитель. Он и есть победитель, если бы не его неутомимый пыл и не государственная способность уговаривать даже Истинных, победа была бы еще далеко!

А вот воеводы Варона больше нет, и теперь его не найти даже мертвого на дне желтого озера, но Вириана всегда будет помнить старого воина, которому всю жизнь приходилось доказывать Подгорью свою верность. А кто теперь ведет его отряд? Ну конечно, Паргон, переживший и плен, и рабство, и страшный конец своей семьи. Хорошо бы, если бы в Подгорье больше не осталось одержимых горем, и Паргону не пришлось бы терпеть упреки и подозрения из-за Мистры. Тогда, может быть, он найдет свое счастье и покой, как все те, кто сейчас смеется на площади.

А что там за шум у ворот крепости? Да это же Нильт обошел завалы по горе, и идет прямо к ней и Андену, а с ним еще два десятка таких же огромных жителей Белых Песков – все семейство кузнецов здесь!

- Нильт, ты как? Пригодилось оружие из тайника?

- Как не пригодиться? Такие стой-деревья только каменное железо могло быстро срубить! Но когда вернемся, я все оружие снова закрою в стену. Запас места не пролежит, пить и есть не просит!

- Ребята, которых привел Нильт, все с нашей стороны перевала! Теперь и в Оружейной не осталось ни одного наемника! - вставил Анден, которому уже надоело молчать.

- Пошли по шерсть, а вернулись стрижены, - ответил Нильт очередной народной мудростью.

Толпа весело шумела, самоцветы на черных безрукавках сверкали, вышитые цветы разбегались по белым рубашкам и голубые серьги качались в ушах. Крики, шум и скрип колес возвестили о появлении важной персоны, и на площадь въехала открытая коляска, являя взглядам присутствующих великолепного князя Реганта и его спутников. На заднем сиденье коляски были прикованы странной железной цепью мальчик и девочка, рядом с ними помещался резной сундучок рудодельской работы, а высоко в небе кружился гонец Гиро. Князь встал на своей коляске и заговорил торжественно, как будто перед ним были его верные подданные.

- Нашими общими стараниями и доблестью, к нашей общей чести и славе, одержана была ныне наша большая победа! – начал он. Толпа на площади удивленно загудела. – Поданная вовремя рука помощи…

- Подал ручку, да подставил ножку! - перекрыв шум, рявкнул на всю площадь Нильт. Деревенские родственники, бойцы-рудоделы и даже старик Данор захохотали во весь голос, и не потому, что им было очень смешно, а только затем, чтобы князь Регант замолчал. Но его не так-то просто было сбить с толку. Князь величаво повел рукой и продолжал, будто ничего не произошло.