Четвертая крепость

Песье Подземелье

Черт возьми, Песье Подземелье, подземелье чертовых псов. Хочешь пострашней свою жизнь закончить, отправляйся в это место, непременно. Воспользуйтесь услугами нашего туроператора, да, дополнительный бонус получите, сэкономите на агентстве ритуальных услуг, ваш труп просто никто и никогда здесь не найдет ….

Позади Кенворда что-то лязгнуло, и он на месте замер. И поток своих не радужных мыслей прекратил. По каменным стенам и по сводам таких же каменных потолков, раскатилось эхо. И он завертел головой, словно желая проследить, куда оно, эхо это, понеслось. Но, вообще-то, его больше интересовало, откуда сам звук появился. Где был его источник. А самое главное, что, чем именно этот источник являлся. Но долго ждать не пришлось. Лязг, а за ним и скрежет, повторились вновь, и уже совсем рядом. Кенворд огляделся. И увидел. И уже не опасаясь оказаться замеченным кем-то раньше времени, зажег фонарик, и осветил сырое пространство вокруг себя.

На него таращились выпученные красные глаза-огни. Они освещали вытянутую морду и острые концы ушей. Со всем остальным справлялся уже робкий луч фонаря, игравший и дрожавший в трясущейся руке. Его слабой, его запасной руке. Сильная по-прежнему болела и для себя убежище искала, пока луч освещал блестевшие металлом зубы, с которых стекала полупрозрачная субстанция, мощные лапы, которые возвышали существо на высоту до полуметра, и то, как они, ступая, скребли по камню когтями. Возможно, видение было продуктом разыгравшегося воображения, но Сайресу даже показалось, что при очередном шаге этой твари, когти из камня высекли искру. Тварь медленно прокладывала себе путь, и теперь уже явственно слышалось ее, механическое урчание или хрипение, а из-под хвоста тянулся какой-то бело-желтый скользкий мешок. Очевидно, в нем от трения по камню уже образовалась дыра. И из нее выпадало нечто. И именно это и производило тот самый противный лязг.

- Вот, черт!- Кенворд согнулся пополам, и его вырвало прямо на линию пути этого существа. По краю образовавшейся лужи оно и протащило свои выпавшие из него внутренности.

Черт возьми, желудок совсем слабым стал! И Сайрес решил, было, вывернуть из себя что-то еще разок, но рядом с ним что-то загудело, зажглись маленькие лампы, и осветили небольшое пространство вокруг зеленовато-голубым неоновым светом. Лампы составляли прямоугольник, имевший около трех метров длины и двух высоты. Он с каждой секундой становился ярче. Затем в нем появилось изображение. Силуэт лица. Лицо стало двигаться, дрожать, а потом подалось вперед. И из неонового экрана в каменное пространство Песьего Подземелья шагнула фигура. Высокая с мощными широкими плечами.

- Привет, Кенворд Сайрес,- спокойно металлом прострекотала она,- ты и впрямь далеко решил зайти, раз приперся даже сюда.

- Рохан?

- Он самый, приятель.

- Но как ты можешь выйти в реальность, будучи в виртуале?

- Виртуал давно уж наступил на реальность.

Фигура указала на расположенное у стены, в каменном кармане кресло, и провода подключения, валявшиеся на нем,- располагайся поудобней, путь у нас не близкий.

Но Кенворд, осмотрев терминал, замер, затем замотал головой.

- Нет. Я не вхожу.

Голографическое лицо Рохана расплылось в улыбке.

- Ты боишься? Это не какой-то там челнок. Это мой терминал, и он не зарегистрирован, его невозможно отследить. И он надежно от глаз укрыт. Знаю, что ты в розыске, приятель.

- Не самое лучшее место, чтобы валяться без сознания,- он осмотрелся в поиске того существа, и в возможном ползании ему подобных.

- Что ж, возможно, ты и прав, Кенворд. Вот только, как ты тему эту просечь собираешься, приятель? Понимая историю твою, не вижу другого выхода. Но,- лицо голограммы приблизилось к Кенворду,- уж не подпаленный ли ты? Или стр адаешь этой хворью? Ты … ты боишься погружаться?

Лицо Сайреса попыталось никаких эмоций не отображать.

- Расскажи так.  

- Хм, так. Послать бы тебя к дьяволу. Но ты сдонатил меня, весьма щедро. Было б неудобно. Спрашивай, что тебе здесь интересно.

- Что такое эта Четвертая Крепость?

- Это не твой вопрос на самом деле! Его может задать тот, кто подошел хотя бы ко Второй.

- Но, действительно, произойдет конец всему, когда ее кто-нибудь пройдет?

- И это не твой вопрос,- ответил Рохан, но теперь лицо его скорее выражало печаль.

- Для чего в Сагу стал вливаться реал?

Рохан подошел ближе. Кенворд чувствовал, как сенсоры изучали его все это время.

- Теперь ближе,- ответил он,- действительно, вопрос любого обывателя, но, если ты думаешь, как и большинство, что все нынешнее население Саги решило свалить туда навечно, в виртуал, и для этого вливаются туда реальные деньги, то ошибаешься. Деньги в Саге мало, что значат.

- Да что ты? Ты же мои взял!

Рохан подошел еще ближе. Дыхание от его голограммы, конечно же, не исходило. Но это непрестанное сканирование сводило с ума.

- Почему мастер может сделать свою работу? К примеру, ты просишь кузнеца выковать для тебя меч, либо портного пошить тебе одежду.

Сайрес, не выдерживая давления, производимого взглядом Рохана, отступил, и помотал головой. И тот, кивнув, продолжил:

- Потому, что внутри мастера заключено нечто. Ты его просишь, и он делает так,- Рохан с улыбкой взмахнул рукой, и опустил ее, при этом щелкнув пальцами,- и твой заказ готов!

- Я не понимаю. Ты говоришь о виртуале? В реальном мире мастеру приходится шить или ковать.

 Рохан посмотрел на Сайреса.

- На самом деле разницы нет. Мастер – это фильтр. Мастер – это воронка в песочных часах. Сквозь него проходит сырье, а выходит изделие. Вот это преобразование имеет ценность. Преобразование – это алгоритм. За это все готовы заплатить. Деньги – это ничего. Преобразование – это все. За него на арене проламывают коленные чашечки.

Рохан снова подошел к Сайресу вплотную.

- Ты расстался б со всеми своими сбережениями, чтоб твои целыми и невредимыми остались б при тебе?