Четвертая крепость

Сага

Шесть

Молот опускался, и в возникшей тишине был слышен рассекавший воздух свист. А когда до окончания его полета оставался тот самый смертельный мизер, вокруг сражавшихся, прямо из пыли арены стали вырастать соляные и песчаные столбы, подобные термитникам. А под Экзорцистом образовалась воронка. Пыль арены под ним превратилась в зыбучий песок. И она потащила его куда-то вглубь. Ну, и Сайреса она потащила тоже. Он по-прежнему был цепью опутан. Но зато молот не ударил его по голове.

А над ареной снова раздался голос:

- Саи! Что явилось перед нами?! Арена спасла жизнь новому частнику! Арена спасла жизнь Мертвецу!

Больше его Кенворд не слышал. Его слух всецело занял шум песка и ударов от падений в узком тоннеле шахты соляных копей. Падал он, падал и противник. И этот ряженый демон, даже находясь под страхом сломать себе конечности, или вывихнуть суставы, все равно пытался своим молотом ударить.

Цепь, опутавшая Сайреса, ослабла настолько, что ее удалось с себя сбросить. И он не просто отбивался ей от ударов, но даже получилось несколько раз лязгнуть по железной маске. А потом появилась яркая синяя вспышка, и Экзорцист, падавший в этом диком полете первым, исчез. Следующая вспышка окутала уже Сайреса. И перенесла его в новую локацию.

Это был тот же тоннель, подсвеченный какими-то соляными лампами, плохо, но все же пропускавшими свет с потолка. Но его было достаточно, чтобы осмотреться. А отсутствие перед ним махавшего молотом Экзорциста, было достаточно, чтобы перевести дыхание. Но Сайрес хотел отсюда выбраться. Он чувствовал, что еще немного, и его захлестнет приступ клаустрофобии. И он побежал. Побежал, совсем не соображая, куда именно следовало бежать. Просто бежал, забыв о зрителях, о голосе ведущего. Помнил только о том человеке в сером плаще и с молотом, который все равно за ним гнался. Где-то там, в каком-то другом тоннеле. А перед собой только и видел каменные лабиринты тоннелей с белыми вкраплениями соли. И именно последние, словно светились сами, и поставляли свет и рассеивали его по этим замысловатым копям.

Бежал так, будто жил одной единственной идеей – убежать. А может, им двигал лишь инстинкт. В пользу этой версии говорил его копчик. Он до безумия чесался каким-то доводящим до безумия нервным зудом, когда позади него, где-то там, в глубине шахты, раздавался какой-то стук или удар.

Несколько раз Кенворд падал, и кубарем летел. И когда упал в последний раз в этой каменной ветке, но не на этом пути, и, усевшись на колени, чтобы отдышаться, он огляделся, и увидел перед собой какое-то свечение. Ярко красным цветом, подобным рубиновому, в метрах десяти от него, мерцал маленький огонек.