Четвертая жизнь

Глава 4. Решение

Глеб сидел за рулём своего внедорожника и наблюдал, как крошечный «Ниссан Марч» Софьи Ковалевской привёз Веру не на работу. Идея со слежкой за наречённой застала Глеба врасплох, но мгновенно показалась удачной. Он разгрузил себе весь день, чтобы узнать, чем занималась его вторая половинка, выведать её интересы и может быть пообщаться с Софьей. Если девушки дружили, она могла рассказать что-то полезное о Вере.

Стоило машинке остановиться возле коттеджа в «Снегирях», Глеб ощутимо напрягся. Он знал, кто жил в этом доме, и подобное знание ничуть не облегчало ему жизнь.

Глеб вслепую нашарил телефон в подставке и зажал экстренный вызов.

- Слушаю, - по-военному коротко ответил Василий всего через пару гудков.

- Что может связывать продавщиц мужской одежды и Андрея Петровича Вознесенского? – напряжённым тоном поинтересовался Глеб и, заглушив двигатель, остановил машину неподалёку от дома упомянутого Вознесенского. Декоративный кустарник неплохо заслонил его внедорожник, при этом не мешая водителю следить за тем, что происходило на чужом участке.

- Святошу? – удивлённо переспросил Василий и присвистнул, но в его голосе проскользнули тревожные нотки. – Надеюсь, что ничего. У Вознесенского дурная слава, а уж сколько он платит за молчание местным ментам, тебе лучше не знать.

- Ясно… - Глеб до скрежета стиснул зубы и вытянул шею, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь через плотную решётку забора Святоши. Как назло, там было уже тихо и безлюдно. Вера с Софьей скрылись внутри коттеджа вслед за хозяином дома.

- Эй, ты чего такой дёрганый? И зачем тебе Святоша? – закидал вопросами Василий, но Глеб был не в состоянии отвечать. Всё его нутро буквально вопило об опасности, и он едва мог усидеть на месте.

- Она тут, у него, - через силу выдавил Глеб и снова уткнулся носом в стекло, напрягая зрение, но по-прежнему ничего особенного не видя и не слыша. К сожалению, он не мог просто взять и ворваться на участок якобы выдающегося бизнесмена и мецената города без вреда для собственной репутации. А если он ошибся? Если там не происходило ничего опасного для девушек? Тогда Глеба запросто могли лишить лицензии на охранную деятельность, если не чего похуже… Как ни странно, даже в такой ситуации Воронов заставлял себя думать, а не бежать творить глупости.

- Ты это о ком? О зазнобе своей, что ли? – Василий точно пытался быть тактичным, но нотки сарказма в его голосе мгновенно вывели Глеба из себя.

- Да пошёл ты, Вась. Я к тебе за информацией, а ты юродствуешь. Самому не противно?

- Мне? Мне противно видеть, как мой вечно отмороженный друг вдруг стал мальчиком на побегушках у какой-то непонятной мадам. Ты что вообще забыл у дома Святоши? Неужели следить вздумал за этой твоей Верой? Последние мозги растерял?

От возмущения голос Василия стал ниже и глуше, но от этого более злым.

Глеб закатил глаза и поборол желание бросить трубку. Ему нужны были сведения о Вознесенском, а для этого пришлось наступить на горло собственной ярости.

- Мои мозги на месте, иначе я бы уже ломился в дом. Так ты можешь мне рассказать, что за человек этот Вознесенский? Откуда у него взялась такая кличка и чем он живёт? Вась, давай только без реверансов. У меня правда мало времени.

- Да нечего особо рассказывать, - разочарованным тоном отозвался Василий, получил красноречивое покашливание в ответ и тяжело вздохнул. – Да правда нечего. Знаю, что Святошей Вознесенский стал из-за благотворительного фонда, которым рулит его очередная жена. Спасают они то детей, то китов, то панд, то ещё какую живность и при этом активно демонстрируют на публику, какие они замечательные люди. На деле же, Святоша – редкостная мразь. Партнёры его боятся, менты перед ним стелятся, а судьи и вовсе едят у него с руки, как прикормленные. Что его может связывать с хозяйкой магазина, где работает твоя Вера, я в душе не чаю. Правда, ходили тут про неё странные слухи. Мол, года полтора назад ей очень нужны были деньги, и она решила совместить приятное с полезным – одолжить своих продавщиц, которые посимпатичнее, для приватного вечера у кое-каких богатых мажоров. Девчонкам она ни о чём не сказала, денежки получила, а эти глупые дурочки еле ноги унесли, когда их собирались оприходовать всем табором. Вот и думай теперь, зачем Света послала твою Веру в «Снегири». Дело тут нечисто, зуб даю.

Чем больше Василий рассказывал, тем сильнее Глеб сжимал руль и начинал закипать. От злости на глаза будто накинули багровую пелену, из-за чего зрение затуманилось. Нет, он многое повидал на своём веку, но чтобы такую подлость… Это никак не укладывалось у него в голове. Тем не менее, справедливости ради, Глеб решил уточнить кое-что специально для друга, чеканя каждое слово с нескрываемой издёвкой:

- Имей в виду, а Вера-то здесь не одна. Помнишь Софью, её напарницу? Она тоже тут.

Стоило Глебу договорить, как на том конце провода воцарилось молчание. Спустя несколько секунд Василий выдал нечто нецензурное, но очень красочное, завершив свою речь единственным нормальным вопросом:

- … Ты чего раньше молчал?!

- Вера же моя зазноба. Ты бы для её спасения палец о палец не ударил, правда?

Василий снова ёмко выразил все свои эмоции по этому поводу и пару раз послал Глеба туда, где всегда темно. На этом его запал временно угас, и он сумел взять себе в руки.