Четвертая жизнь

Глава 7. Спасение

Вера пыталась заставить себя пошевелиться, но тело не слушалось. Боль в запястьях, такая сильная с утра, теперь стала невыносимой. Вере казалось, что с неё заживо сдирали кожу, однако даже эти ощущения не помогали избавиться из оцепенения.

Поначалу Вера считала, что Глеб был одним из них, из этих богатеньких сволочей, которые упивались безнаказанностью и глумились над беззащитными девушками. Да, его поведение буквально кричало о том, какой он властный и безразличный ко всему, однако чем дольше Вера слушала диалог Стаса и Глеба, тем больше убеждалась – кажется, Воронов пришёл сюда… за ней. Он ни единым словом этого не выразил, но что-то в глубине его глаз заставляло Веру трепетать под каждым его взглядом.

Назревающая драка ввергла девушку в настоящий шок. Она боялась вида крови, ненавидела любое проявление насилия, но в этот раз к обычным фобиям добавился ещё один страх: страх, что Глебу могли навредить.

Воронов красовался перед Стасом, поигрывал мышцами, скалился в насмешливой улыбке, однако каждое его движение было продуманным и скупым. Он явно много времени провёл в драках, и эта догадка немного успокоила Веру. Тот, кто привык калечить людей, никогда не допустит ошибку.

Но как же Вера ошибалась, надеясь на честную игру Стаса…

Стоило Глебу сделать первый выпад, как откуда-то сбоку раздался звон стекла: Максим Звягинцев разбил бутылку из-под виски и с бешеным видом замахнулся на Веру той её частью, где уцелело горлышко.

Далее всё слилось в какой-то идиотский хоровод криков, ругани, взмахов рук и женского визга: визжала Соня, мёртвой хваткой вцепившись в ноги Максима и не позволяя ему сдвинуться с места.

Для Веры же мир вокруг застыл. Она следила за острыми краями бутылки, которые нацелились на её лицо, но её почему-то охватило безразличие. Действительность поблекла и выцвела, и лишь одна-единственная деталь заставила Веру очнуться: серые глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц, в которых сначала застыл панический ужас, который затем сменился безграничным облегчением.

Вот тут Вера некстати вспомнила, где видела эти глаза! На наброске в собственном блокноте. Это их она сначала нарисовала, а потом боялась, что утонет в их глубине.

- Ах ты ж, дрянь! – закричал Максим, безуспешно пытаясь выбраться из захвата Сони.

Вера вздрогнула и нахмурилась, однако через секунду до неё дошло: она жива, невредима и может убежать.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Вера вскочила на ноги, рывком подняла Соню с пола и понеслась к выходу из гостиной и из дома Вознесенского. Она не видела никого и ничего вокруг, не чувствовала холода и готова была мчаться до своего дома хоть пешком.

Огромная чёрная тень налетела на Веру и схватила её за плечи, когда девушки выбежали из калитки на улицу. Рядом в сугроб полетела споткнувшаяся Соня, матерясь и слепо щурясь на солнце, но явно не понимая, кто их поймал.

Вера приготовилась кричать, однако в этот момент её рот накрыла мужская ладонь в чёрной кожаной перчатке, а сверху громыхнул смутно знакомый голос:

- Тихо! Свои!

- Ва… Ва… Вася? – с третьего раза выговорила Соня, и Веру озарило, кто был тем человеком, чья рука сейчас крепко прижимала её к широкой груди. Друг Глеба Воронова, добродушный блондин из магазина, который сейчас мог убить одним взглядом.

Василий оценивающе прошёлся по девушкам, вытянул ключи из кармана и мотнул головой в сторону перекрёстка. Там огромной чёрной махиной, перегородив движение в обе стороны, возвышался «Хаммер». Судя по всему, Василий ехал к дому Андрея Петровича, увидел беглянок и тут же выскочил из внедорожника, чтобы их перехватить.

- Подождите в машине. Заприте двери. Если мы с Глебом не вернёмся через пять минут, валите. На приборке лежит визитка нашего друга Максима. Он вас спрячет. Бегом!

Василий рывком вытянул из сугроба Соню, щёлкнул её по носу и толкнул обеих девушек к машине, а сам побежал к дому Вознесенского. Вера поразилась, с какой сноровкой этот высоченный мужчина преодолел забор и оказался на территории коттеджа.

- Вер, пойдём. Х-холодно, - стуча зубами, Соня потянула Веру в «Хаммер», но та снова впала в ступор и лишь мотала головой из стороны в сторону.

- Я не пойду, Сонь. Он же… Он же… Он же меня спас, да? Правда спас? Почему?

- Да, он тебя спас! И меня заодно. Вера, блин, пошли быстрее. Ты им всё равно не поможешь.

- Я… Я его наконец-то узнала, Сонь, - жалобно произнесла Вера и вдруг почувствовала, как из глаз полились слёзы. – Я поняла, кто это! Это он! Это он мне снился!

Соня выругалась и, по-прежнему стуча зубами, поволокла подругу к машине. Ключи в её собственной руке ходили ходуном, и было не особо понятно, от нервов или от холода.

Лишь оказавшись в салоне, обдуваемая печкой, Вера сумела немного успокоиться.

- Мы должны вызвать полицию! Их же там убьют! Сонь! – запричитала она на грани истерики и потянулась к подруге, но её лицо было слишком печальным для хороших новостей. В груди Веры что-то кольнуло, а затем она нахмурилась. – Ты… Ты потеряла телефон? Он остался там, в доме?!

- Извини, Верунь. Я в этой суматохе забыла его забрать. Он же на полу валялся возле дивана. Когда твой Глеб ринулся в драку, а ты меня утащила, я даже не подумала подобрать телефон. Прости пожалуйста. Я такая дура.