Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 8

Глава 8.

Луга вокруг поселения Мирхана простирались до горизонта, мягкие и зеленые, с пятнами высокой травы, колыхавшейся под легким ветром. Вдалеке возвышались пологие холмы, поросшие кустарниками и редкими деревьями с широкими кронами. По степям мелькали стада антилоп, не пуганных людьми. Их тонкие ноги мелькали в траве, а рога поблескивали в лучах закатного солнца. Иногда в небе пролетали птицы с длинными хвостами, издавая резкие крики. Воздух пах теплой землей, цветами и дымом от костров, что горели у глиняных хижин.

У одного из таких костров, на краю поселения, сидели Агни, Рамис и Шакил. На вертеле, над тлеющими углями, шипела тушка антилопы, ее жир капал в огонь, заставляя пламя потрескивать. Закат окрасил небо в багровый цвет, и тени от холмов медленно ползли по степи. Дым от костра тянулся тонкой лентой в небо, пахло жареным мясом и выветрившимся потом. С каждым часом они сидели всё ближе к огню, будто сам жар пламени заменял им чувство дома, которое они давно потеряли. В такие вечера даже самые разные люди казались частью одной семьи.

— Хорошо сидим, — улыбнулся Шакил, отрезая ножом кусок мяса и поднося его к губам. Его глаза блестели от удовольствия. — Как в молодости.

— Часто в молодости по другим планетам ловил инопланетных антилоп? — усмехнулся Агни, подбрасывая ветку в костер.

— Не, — покачал головой Шакил, жуя. — Просто любил походы. Я же в Турции вырос, и, как говорит старик-профессор, мы, может, и сейчас в Турции. Помню, с ребятами часто выбирались в горы. Закупали мясо на рынке, мать одного приятеля его мариновала, а потом мы уходили на несколько дней. Костры, звезды, все дела.

— Это сколько вам лет было? — удивился Рамис, подняв брови. Он сидел, скрестив ноги, и задумчиво смотрел на огонь.

— Да лет двенадцать, может, тринадцать, — отмахнулся Шакил. — Помню, встретили горного волка и вот тогда знатно испугались. Но в драке с ним стали, так сказать, мужчинами.

— Мрак какой, — пробормотал Рамис, качая головой. — Вот это детство.

— Ой, да брось, — хмыкнул Агни, отрывая кусок мяса с вертела. — Про волка, конечно, ни слова не верю, но по молодости все ерундой страдали.

— Не припомню такого, — тихо ответил Рамис, глядя в огонь.

— А ты откуда вообще, друг? — спросил Шифер, прищурившись.

— Из Ирана, — коротко ответил Рамис.

— И что, по молодости не чудил? — удивился Шакил, откусывая еще кусок.

— Не до этого было, — сказал Рамис, пожав плечами. Его голос был ровным, но в глазах мелькнула тень.

— Ну, не хочешь, то и не рассказывай, — притворно обиделся Шакил, театрально откинувшись назад.

— А ты, Агни, чудил в детстве? — спросил он, переводя взгляд.

— Бывало, — улыбнулся Агни, отламывая кусок мяса. Его лицо осветилось теплом воспоминаний. — Жил в старом доме, сосед у нас был ворчливый, зануда. Дети его не любили. Помню, лазили к нему в сад, воровали фрукты. Один раз получил солью в пятую точку. С тех пор началась моя война. За ночь полсада обчистил. Утром он орал так, что весь квартал слышал.

Шакил громко заржал, размахивая руками и чуть не свалившись на спину. Его смех эхом разнесся по степи.

— Пришел к отцу, говорит: «Твой засранец мой сад обнес!» — продолжил Агни, ухмыляясь. — Отец ему: «Докажи, и будем решать». Разрешил соседу обыскать наш дом и участок. Тот, конечно, ничего не нашел. От отца я все равно получил, но тогда понял главный урок.

— Это какой? — спросил Рамис, слегка улыбнувшись. — Что красть не хорошо?

— Нет. Если что-то сделал, то не оставляй следов, — пожал плечами Агни, откусывая еще кусок.

— Вас послушать, так вы с детства разбойниками росли, — прокомментировал Рамис, качая головой.

— А ты что, сидел дома и учебники зубрил? — поддел его Шакил, ухмыляясь.

— И такое было, — спокойно ответил Рамис, глядя на пламя.

— Ну давай уже, рассказывай, — ткнул его локтем Агни.

— Может, в другой раз, — отмахнулся Рамис, его голос стал чуть тверже.

— Кстати, хотел спросить, — начал Агни, понизив голос и наклонившись ближе. — Та девушка, Изабелла, твоя подружка? Вечно вместе ходите.

— Подружка? — нахмурился Рамис, его пальцы замерли на куске лепешки, которую он держал.

— Ну, любовь-морковь, — улыбнулся Агни, подмигнув.

— Нет, — коротко ответил Рамис. — Ничего такого. Просто держимся вместе, помогаем друг другу. Так безопаснее.

— Скучный ты какой-то, — возмутился Шакил, театрально закатив глаза.

— А к чему вопрос? — спросил Рамис, посмотрев на Агни.

— Да просто интересно, — ответил тот, откусывая мясо. — Думаю, не учудишь ли ты сцену ревности. Она же теперь вечно с Игорем таскается. Переживаю, чтоб ты дел не наворотил.

— Нет, — твердо сказал Рамис. — Тут проблем нет.

— А где есть? — не унимался Шакил, прищурившись.

— Нигде, — отрезал Рамис, и его взгляд вернулся к огню.

Треск костра и далекий крик ночной птицы заполнили тишину. Антилопа на вертеле шипела, а закатное небо медленно темнело, уступая место звездам. Ветер усилился, принося с холмов прохладный запах влажной земли и чего-то металлического, будто кровь в воздухе. Браслеты на запястьях всех троих слабо пульсировали, синхронизируясь с сердцебиением, и Рамис почувствовал, как его собственный слегка жжет кожу. Словно предупреждает о чем-то.

Все вокруг дремало под звездным небом, лишь слабый ветер шевелил траву. На холмах вдалеке темнели силуэты далеких деревьев, а где-то в степи мелькали тени зверей, не пуганных людьми. У костра, где шипела на вертеле тушка антилопы, трое астронавтов, наслаждаясь теплом и запахом жареного мяса. Закатное небо уже уступило место ночи, и звезды ярко сияли над равниной. Пламя стало ниже, тени вокруг гуще. Где-то далеко, за холмами, проблескивали холодные огоньки, и было не понятно то ли звёзды отражались в озере, то ли чьи-то глаза следили из темноты. Ветер утих, и казалось, что сама природа затаила дыхание, ожидая чего-то.