Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 12

Глава 12.

На зеленом холме, откуда открывался вид на спокойное озеро, стояло всё поселение. Трава колыхалась под легким ветром, небо медленно темнело, и первые звезды начинали мерцать над водой. Тело Мирхана лежало на каменном покрывале из мелких булыжников, укрытое чистым полотном, пропитанным дымом местных трав. У головы покойника стояла глиняная чаша с водой из озера, у ног оказалась горсть черной земли, собранной у подножия холма.

Антон Нубиев стоял рядом, держа в руках горящую ветвь трав, аромат которых приятно щекотал ноздри. Пламя тихо потрескивало, будто дышало вместе с ним.

— Прах возвращается к земле, дыхание к ветру, — произнес он низко, почти шёпотом. — Пусть бескрайнее небо примет обратно своё дитя. Пусть звёзды узнают его и откроют путь домой.

Он провёл ветвью трижды над телом, очерчивая круг. Дым от благовоний смешивался с запахом влажной земли и озерной воды, сладкий и горький одновременно, будто степь сама выдыхала душу Мирхана. Пламя в ветви потрескивало, эхом отдаваясь в тишине, а звезды над головой казались ближе, мерцая в унисон с сердцами стоящих. Ветер шевельнул полотно, и на миг показалось, что старец дышит, его коралловые наросты слегка качнулись, провожая дым в небо, где он таял среди созвездий, знакомых и чужих.

Жители поселения стояли с опущенными головами. Кто-то держал камень в руке, кто-то шептал слова, понятные лишь им. Астронавты стояли рядом, усталые и молчаливые. Где-то на заднем плане завыл зверь, и звук разнесся эхом по холмам. Казалось, сама планета скорбит вместе с ними.

Когда пламя стало угасать, Антон погасил ветвь в чаше и поставил её у изголовья.

— Теперь он среди тех, кто смотрит на нас сверху, — сказал он. — Мы идём дальше, а он уже впереди.

Ветер прошелестел по траве, и вода внизу засияла отражением первых звёзд. Еще некоторое время стояла тишина и никто не расходился, затем одновременно, словно по сигналу, местные начали возвращаться к себе в дома.

— У тебя отлично получилось, — попыталась подбодрить Антона Катя.

— Спасибо, — кивнул он. — Не нравится это мне, но словно другого выбора нет. Никто как будто не сделает кроме меня, да?

— Мне кажется, им понравилось. — кивнула она на уходящих зверолюдей. — Мирхан бы тоже оценил.

— Надеюсь. — кивнул Антон рассматривая тела и оценивая работу, которая ему еще предстояла.

— Тебе нужна помощь? — спросила она.

— Нет, — покачал он головой. — Я справлюсь. Иди, отдыхай.

Катя грустно улыбнулась и двинулась за толпой. Антон остался стоять, ожидая, когда все уйдут, чтобы продолжить погребение. Он повернулся к заходящему солнцу и на соседнем холме заметил силуэт. Сперва он не понял, кто мог уйти в ту сторону. Силуэт стоял неподвижно, словно ожидая чего-то. Антон вглядывался в него, и силуэт казался ему знакомым. Он осторожно сделал пару шагов, приближаясь. Силуэт не двигался.

Чем ближе Антон приближался, тем отчетливее он понимал, что перед ним стоит Харри.

— Что ты тут делаешь? — спросил Антон, но тот ему не ответил. — Ты давно за нами идешь? Тебе нужна помощь?

Антон приближался, и едва он оказался в нескольких метрах, поток ветра ударил ему в лицо, бросив песок в глаза. Он вытер глаза, осмотрелся, но рядом уже никого не было. Только пустота опустившейся ночи. Антон вернулся к телу Мирхана, вытирая песок с лица.

— Ерунда какая-то, — пробурчал он и опустился на колени.

Камни были холодными, гладкими от воды и времени. Он укладывал их аккуратно, ряд за рядом, словно строил маленький домик, в котором Мирхан будет спать вечно. Каждый камень ложился с тихим стуком, будто сердце старца всё ещё билось где-то под полотном.

Память всплыла сама. Ему четыре года. Отец в черном костюме, пахнущем нафталином и ладаном, держал его за руку.

«Не бойся, сын. Это просто дверь. Люди проходят через неё, как через комнату. А наша задача, помочь людям проститься». — сказал тогда отец.

Маленький Антон смотрел, как гроб опускают в яму, и думал: а вдруг они ошиблись, и человек просто спит? С тех пор он видел сотни дверей помогая отцу в его странном но благородном бизнесе. Затем ему восемнадцать. Отец умер внезапно, остановка сердца. Антон сам выбрал гроб, сам договорился с оркестром, сам выслушал каждое слово, каждый «спасибо» и «сожалеем».

Похороны получились такими, о каких отец мечтал: без лишних слов, с тихой музыкой и запахом свежих елей. Потом он передал фирму ритуальных услуг, которую построил отец, дяде и уехал на восточное побережье, туда, где волны смывают всё, даже память. Он думал что пытается что-то найти, но лишь спустя годы понял, что он не искал а убегал. Убегал от своего прошлого, от боли и разочарования. Убегал от себя.

Последний камень лёг ровно. Антон провёл ладонью по шершавой поверхности, будто гладил по плечу старого друга.

Лёгкий ветерок коснулся его плеча. Он выпрямился и обернулся. Небо уже слилось с землёй и тонкая грань между миром живых и мёртвых таяла. Казалось, стоит сделать шаг и окажешься по ту сторону, где тишина плотнее воздуха.

На соседнем холме стоял силуэт. Тот самый который он уже видел. Теперь не было сомнений, это точно был Харри. Интерфейс мигнул в углу глаза:

Гарольд Кин. Хар...ошибка...

Возраст: 0.

Номер участника: Ошибка.

— Харри, — окликнул Антон. — Ты чего не отвечаешь?

Тот не шевельнулся. Ветер трепал его волосы, будто это был не человек, а тень, отлитая луной. Антон сделал шаг, потом ещё.

— Ты слышишь меня? Ответь.

Но вместо голоса спереди, его отвлек голос позади:

— Антон.

Он резко обернулся. Гульнара стояла с небольшой глиняной миской, в которой дымилась каша с мёдом и сушёными ягодами. Её шарф слегка колыхался на ветру.

Антон моргнул и повернулся к Харри, но холм был пуст. Только трава, только звёзды, только тишина.

— Ты в порядке? — спросила Гульнара, подходя ближе.