Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 21

Глава 21.

— Ваша история необычна. А путь, которым вы идёте, поражает моё нутро, — сказал Аха-Ала-Ихи.

Он сидел на нижней на сцене местного амфитеатра, его красная кожа блестела в свете факелов, а борода расстилалась по камню, как снег.

— Значит, вас было 200 человек в самом начале. Во время падения на планету вы разделились и оказались далеко друг от друга, но все в зоне влияния Альнов. Затем вы встретили наших каторжников и узнали про Альнов, зоны влияния и добычу Алакида. А потом уничтожили объект Альнов и изменили рельеф на севере, создав новое море. Теперь идёте на юг к Альнам. Я правильно всё понимаю?

— Всё верно, — кивнул Ричард поправляя очки.

— Это очень интересно, — усмехнулся великан разглядывая гостей. — Я не думаю, что смогу вам рассказать больше чем этот...ваш знакомый...Мирхан, да? Да, у нас есть союз рас, мы добываем ресурсы на пустых планетах, там, где нет разумной жизни. Альны возглавляют эти экспедиции. Они вроде как...самые технически развитые среди нас. Добываем ресурсы, в основном Алакид. Важный минерал, самый важный из известных нам. Некоторые планеты затем используют как ресурсные базы или полностью всё выгребают. Иногда планеты оставляют для заселения, но это редкое явление. Пять рас, пять зон влияния. Вы сейчас не в зоне Альнов, а на земле Нуниров, наши зоны идут отсюда и почти до самого моря, там, где встаёт солнце. Я тут остался последним, потому что добыча тут закончена, но я сильно привязался к этим детям. Поэтому я все еще тут, да и останусь тут до самого конца. Что еще? Да, наверное это самое важное. А если что-то упустил, то оно и не нужно.

Вокруг сновали дети и их смех эхом отражался от фасадов, ноги шлёпали по плитам, корзины с овощами звенели. Город был сплошным детским садом: малыши занимались простой работой, но чаще просто играли, старшие таскали воду из желобов, а козы блеяли, прыгая по мостикам. Запах нута и инжира висел в воздухе, смешанный с глиной и дымом от очагов в пещерах. Ниши в скалах были заполнены узорами, огни факелов отбрасывали тени, что плясали, как духи этого удивительного места.

Ступени амфитеатра были тёплыми от дня, их камень гладкий, с вкраплениями небольших кристалов, что хрустели под ногами. Огоньки в нишах мерцали, отбрасывая тени на фасады, где узоры казались живыми. Их линии вились, как реки, круги подрагивали, словно листва от ветра. Дети сновали: один нёс кувшин молока, другой гнался за козой, их кристаллы на теле ловили свет, переливаясь в ночном мраке. Запах дыма от очагов смешивался с мятой из садиков, а вода в желобах журчала, как песня. Аха-Ала-Ихи сидел, как гора, его борода шевелилась от ветра из расщелин, а глаза словно видели что-то далекое, дальше скал что их окружали.

— А где взрослые? — спросил Игорь, его клюв щёлкнул.

— Взрослые уходят на юг, к морю, там живут отдельно, — спокойно ответил великан, его борода качнулась. — Это что-то вроде нашего Нунирского закона, так сложилось у нас, и... как-то сложилось и тут.

— Откуда берутся дети? — продолжил Игорь.

— Ты разве не слишком взрослый, чтобы не знать ответ, — ответил великан, его глаза весело блеснули.

Агни, сидящий рядом, крякнул, а Игорь тяжело вздохнул, словно разочарованный этой глупой шуткой.

— Если взрослые уходят, а дети остаются, откуда берутся дети? — подправил свой вопрос Игорь.

— Когда ребёнок переживает пятнадцать жарких сезонов, он уходит. К тому времени уже рождаются дети, и матери уходят за отцами, — ответил Аха-Ала-Ихи. — Это не моя прихоть, так получилось еще с тех времен когда наших тут было больше, прижилось. Мы хотели дать местным существам свою культуру и возможно в будущем, строить с ними дружбу рас. А потом все ушли, а я... ну я уже говорил.

— Это хорошее дело, — кивнул Агни, его ладони лежали спокойно.

— Да, — согласился великан. — Но увы, мои годы подходят к концу. Я слишком стар. А сюда уже не прилетают мои сородичи. Земля пустая, Алакида больше нет. Да и не было его тут много, так, крохи. Я думал отвести детей к утреннему солнцу, но боюсь, не справлюсь уже. Думаю, после моей смерти это место исчезнет. Вместе с его жителями.

— А зачем отсюда уходить? — спросил Агни.

— Климат сложный для жизни, — ответил тот. — Жить можно, но я бы хотел лучшей участи для этих детей. Уж больно я привязался к ним.

— В будущем, спустя пару тысяч лет, тут будет развитое общество, — сказал Ричард, пытаясь успокоить старика, и тот благодарно кивнул, его борода коснулась камня.

— Нам подсказали, что у Альнов есть средство, снимающее заражение Алакидом, — начал Игорь. — У вас такое есть?

— Да, — кивнул Старик. — Есть такое. Но разве мутации, это ваша главная проблема?

— Что вы имеете в виду? — спросил Игорь, нахмурившись.

— Металл у вас в голове, — показал он пальцем на них. — Он же заражает вас быстрее Алакида.

— Нейроинтерфейс? — удивился Агни.

— Я не знаю, как вы это называете, — пожал плечами великан. — У каждого из вас в голове тонкие нитки из жёлтого металла. И волны, которые искрят, как костёр в ночи. Разве что у одного из вас он не искрил. Тот, что без браслета Альнов.

— Лёха, — кивнул Агни.

— Я не знаю, зачем вам это нужно, но я бы снял его, уж больно жутко выглядит в магнитно-энергетическом фоне, — развёл руки старик. — Впрочем, это ваше дело. А насчёт антидота, то он есть, я дам вам, это не проблема. У меня осталось много этого добра. Я своим детям даю каждый год. В плодородный сезон. Сколько вам нужно?

— Каждому по одному не помешает, — ответил Игорь. — Если это возможно.

— Возможно, — кивнул Гигант.

— Спасибо, — кивнул Игорь.

— Можно ещё вопрос? — спросил Ричард. — Вы же построили это место?

— Не я, но мои сородичи, а что такое? — удивился вопросу Аха-Ала-Ихи.

— В будущем наши учёные будут гадать, для чего были построены эти фасады. Зачем они были сделаны и как.

— Раньше тут был наш космодром. Сюда прилетали наши корабли. Что до фасадов... то это скорее как память о доме. Если бы вы побывали на нашей планете, вы бы остались в восторге. Наши планеты в основном горные, места мало, поэтому мы строим внутри камня. И честно признаться, это просто наша культура. Ничего особенного...