Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 23

Глава 23

Фасад дома великана был величественным, колонны казались вымерены талантливым инженером, а сама работа, словно сделана великим скульптором. Внутри стояла прохлада и запах вековой пыли, смешанный с дымом от масляных ламп. Аха-Ала-Ихи сидел на каменной скамье, его тело казалось частью скалы. Ричард и Агни стояли напротив, их тени дрожали на стенах.

— Какая просьба? — спросил Агни, его ладони дрогнули.

— Я прожил долгую жизнь, но всё же я не бессмертен, — устало выдохнул великан. Его голос звучал, как ветер в ущелье. — Я боюсь, что моя жизнь может оборваться в любой момент, и за детьми некому будет присмотреть.

— Вы просите взять их с собой? — удивился Ричард, поправляя очки.

— Нет, — ухмыльнулся Аха-Ала-Ихи, его глаза сверкнули в полумраке. — Я хочу, чтобы кто-то из вас остался здесь. Понимаю, что прошу многого, но это же дети. К тому же, это ваши предки.

— Почему бы не отправить их на юг? К Взрослым? — спросил Ричард, его голос стал тише.

— Всё не так просто, — устало выдохнул гигант. — Здесь земля мёртвая, нет Алакида, а без него... все будет немного сложнее. А на юге ситуация ещё более тяжёлая. Жить можно, но… разве это можно назвать жизнью? Станут ли эти земли плодородными в будущем? А? Ричард?

— Тут будут жить люди, — ответил тот, его взгляд упал на узоры на стене. — Долгие тысячелетия.

— А потом? — спросил великан, его борода коснулась груди.

— Потом это будут другие люди, и другие времена, — ответил учёный, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась тоска.

— Я останусь, — сказал Агни, приняв решение.

— Артем, — удивился Ричард, его очки блеснули. — Но у нас же есть цель…

— Мне уже давно это не интересно, — пожал он плечами. — Я помогу вам добраться, но затем вернусь.

— Спасибо, — прошептал великан, его глаза увлажнились.

В этот момент в помещение вошли Эмре и Антон. Джек тявкнул, но Антон шикнул, и уже молодой шакал затих.

— Здравствуйте, — начал Эмре, его планшет мигнул в руках. — Извините, что перебиваю, но я бы хотел кое-что у вас узнать.

Великан взглянул на него, его глаза были глубокими, как колодцы.

— Конечно, — кивнул он. — Что вы хотите узнать?

— Как далеко ваша раса продвинулась в создании искусственного интеллекта? — спросил Эмре, его голос был резким. — Что вы можете сказать о наших нейроинтерфейсах, о тех золотых нитях, что влезли в наши головы? Если вы видите волны, сможете ли проверить нашего робота?

Великан задумался, его пальцы коснулись бороды.

— Мы не создавали ничего подобного, — ответил он спокойно. — Насколько я знаю, разработки были, но мы не преуспели. Всё же… есть в этом что-то неправильное. Давать жизнь чему-то не похожему на себя...

— А системы навигации? Управление техникой? — продолжал Эмре, его глаза сузились. — Например, автоматическое управление шаттлами, координация транспорта в пустыне, анализ почвы без участия живого специалиста, медицинские технологии, что сами ставят диагнозы… Вы справляетесь сами? То есть ничего по этому вопросу подсказать не сможете?

— Увы, нет, — покачал головой великан. — Насчёт ваших нитей в голове. Я вижу, что они передают сигналы, делятся ими между собой. А робот Альнов, точнее… уже ваш. Насколько я вижу, он тоже взаимодействует с ними. Если вы хотите провести эксперименты, я помогу вам. Но это будет, скорее лишь каплей в море. Мы видим не все.

— Спасибо, — кивнул Эмре, его пальцы сжали планшет.

— У меня тоже есть вопрос, — сказал Антон, его голос дрогнул. — Если это возможно.

— Конечно, — кивнул гигант, его взгляд смягчился.

— Вы знаете, что происходит после смерти? — спросил Антон, и все взгляды устремились на него. Но его больше волновал вопрос, что не отпускал с похорон Мирхана и Ральфа.

Когда Антон спросил о смерти, в храме повисла тишина. Лампы мигнули, тени словно удлинились. Джек заскулил у ног, его тёплый нос тыкнулся в ладонь. Великан посмотрел на него, с теплотой и усталостью.

— После смерти, — протянул Аха-Ала-Ихи, его голос был усталым, но твёрдым. — Это очень хороший вопрос, и я отвечу на него так, как вижу это сам.

Он поднёс палец к своей переносице, коснулся кожи, покрытой морщинами и пылью веков.

— В каждом из нас. Тут, — сказал он. — Есть сгусток энергии. Импульсы которого заставляют бегать маленькие молнии по мозгу, а оттуда по всему телу. Заставляя его двигаться. Мыслить, чувствовать и жить. Когда тело умирает, сгусток прощается с телом, посылая разряд по всему телу, а затем уходит.

— Куда? — спросил Антон, его голос дрогнул.

— К ближайшей звезде, — улыбнулся великан, его глаза сверкнули в свете ламп. — Что происходит там, я не знаю. Звёзды взрываются, рождаются и умирают, а то, что было когда-то сгустком, сплетаясь с подобными, уходит дальше, разбегаясь по бесконечности.

Он почесал ухо, его борода качнулась. Антон невольно поднял голову. Сквозь узкое окно в скале виднелось небо: тёмное, безоблачное, усыпанное звёздами, будто кто-то рассыпал по бархату горсть светящихся угольков. Одна из звёзд мигнула. Джек тихо заскулил, прижавшись к его ноге, будто тоже почувствовал чьё-то присутствие в этой бесконечности.

— Хотя порой сгустки не уходят, — добавил он. — Иногда они задерживаются тут, возможно, перерождаясь. Но я такое видел лишь один раз. Мальчишка Алаин, сто лет назад это было. Он умер. А сгусток ещё несколько дней блуждал по этому месту, словно не веря в то, что жизнь для него закончилась.

— Звучит удивительно, — прошептал Ричард.

— Я не утверждаю, что это истина, — покачал головой Аха-Ала-Ихи. — Это то, что видим мы. Возможно, и нам не хватает чего-то, чтобы познать эту истину. В любом случае, все мы дети звёзд. Они наши создатели, наши хранители. Они дают нам тепло и жизнь. Логично, что мы уходим обратно к ним.

Антон кивнул, согласившись с этим утверждением. Воспоминание о Гарольде Кине вспыхнуло, но теперь оно казалось мягче, как свет в темноте.