Четвёртый миф: Дети звёзд

Глава 27

Глава 27

— Куда мы идём? — спросил Энтони, его голос эхом отразился от ледяных стен коридора, фонарь дрожал в руке, выхватывая искры инея, что сыпались с потолка, словно снежная пыль.

— В командный пункт, — ответил старик, не сбавляя шага. Его комбинезон был тонкий, но тёплый, и блестел в свете, а глаза горели лихорадочным блеском. Тонкая плёнка льда хрустнула под его ботинком, когда он переступил через трещину в полу.

— Какие ещё друзья? — Виктор, шедший позади, споткнулся о ледяной выступ, его дыхание клубилось паром, смешиваясь с холодным воздухом.

— Жители этого комплекса, — отмахнулся старик, его голос был резким, но в нём чувствовалась усталость веков. — Проверим, уцелел ли кто, кроме меня.

— А кто должен был уцелеть? — Виктор ускорил шаг, его фонарь выхватил гравировки на стенах, которые были письменами на неизвестном ему языке: извилистые линии, переплетённые с символами, напоминающими звёздные карты.

— Не знаю, — пожал плечами старик, его седая борода дрогнула. — Но не улетели же они, оставив меня одного в криокапсуле. Там должна быть информация. Как вы сюда влезли?

— Через дыру в стене, — ответил Виктор, его голос был напряжённым, но с ноткой бравады. Он потёр руки, пытаясь согнать онемение от холода.

— Помнишь, где она? — старик остановился, его взгляд впился в Виктора, а в воздухе повисло лёгкое потрескивание, будто лёд где-то в глубине стены трескался от напряжения.

— Если вернёмся к комнате с капсулами, то да, — кивнул Виктор, оглядываясь на тёмный коридор, где стояла непроглядная тьма.

— Хорошо, — сказал старик, ускоряя шаг. — Быстро проверим и уйдём. Время ещё есть. У вас есть связь с материком?

— Да, — ответил Энтони, его рука сжала спутниковый телефон в кармане, пальцы нащупали холодный пластик. — Но только на поверхности и у нас есть вопросы.

— Потом, друзья, — отрезал старик, его шаги эхом отдавались в тишине. — У нас мало времени. Нужно успеть, пока не стало поздно.

— Сделать что? — Энтони догнал его, его пистолет холодил бедро, а дыхание вырывалось облачками, тающими в морозном воздухе.

— Остановить миссию «Орион», — бросил старик, не оборачиваясь. Его голос стал твёрже, как металл. — Если они полетят, всё будет потеряно.

Внезапно коридор слегка задрожал и лёгкая вибрация пробежала по стенам, заставив иней осыпаться мелкой пылью. Энтони схватился за стену, его пальцы в перчатках скользнули по гладкому льду.

— Что это? — прошептал Виктор, фонарь в его руке качнулся, выхватывая трещины, что змеились по потолку, словно паутина.

Старик замер на миг, прислушиваясь, его борода дрогнула.

— Старые системы... ещё дышат, — пробормотал он. — Комплекс умирает медленно, не удивительно что он еще не развалился полностью. Не обращайте внимания, идём. У нас слишком мало времени.

Рация в кармане Энтони заскрипела, разрывая тишину ледяного зала. Помехи шипели, как ветер снаружи.

— Тони, ты слышишь? — голос Дэмина дрожал, заглушаемый треском.

— Да, — ответил Энтони, прижав рацию к уху. — Дэмин, что там?

— Тут… за нами прилетели, — выдохнул Дэмин, его голос прерывался.

Виктор выхватил рацию, его глаза вспыхнули.

— Кто? Военные? Или "Вороны"?

— "Вороны", — ответил Дэмин, и связь оборвалась с резким щелчком.

Энтони замер, его рука сжала пистолет.

— Нужно вернуться, — сказал он, поворачиваясь к выходу.

— Нет, — отрезал старик, его седая борода дрогнула в свете фонаря. — Мы почти в рубке. Дай мне пару минут, потом уйдём вместе. У меня есть, что сказать этим "Воронам".

Они вошли в большое помещение, где свет фонарей выхватил пустоту. Окна, некогда прозрачные, теперь были закованы льдом, толстым, как броня. Пульт в центре молчал, покрытый инеем, а стены, испещрённые странными письменами, казались мёртвыми.

— Ясно, — протянул старик, его голос был тяжёлым. — Ничего не осталось. Это было ожидаемо, значит я тут остался один, либо что-то есть в других комплексах. Что ж, ладно. Идем наружу.

Они двинулись обратно по тёмным коридорам, высоким, как соборы. Старик шёл уверенно, сворачивая то вправо, то влево, его комбинезон шуршал, а шаги эхом отдавались от стен. Лед хрустел под ботинками, а холод пробирал до костей.

— Вы хорошо ориентируетесь, — заметил Виктор, его фонарь дрожал, выхватывая гравировки.

— Неудивительно, — пожал плечами старик. — Я тут… какое-то время провёл. А вы зачем полезли? Не похожи на правительственных агентов. Кто дал разрешение?

— Нам выдали добро на пару секторов, — ответил Энтони, его голос был напряжённым. — Но за нами точно следят.

— Конечно, следят, — кивнул старик, его глаза сузились. — Чудо, что разрешили. Возможно... Неважно. Где дыра в стене?

— А где комната с капсулами? — спросил Виктор.

— Почти пришли. — отмахнулся тот.

Они вернулись к комнате с криокапсулами. Старик замер, его взгляд впился в тёмный зев, словно ища других. Пустые капсулы, покрытые инеем, молчали, их голубые полосы потухли.

— За мной, — махнул Виктор, ведя их к разлому. — Связь тут не ловит. Я полезу, скажу спустить еще один трос.

Он начал карабкаться, лед осыпался под руками, а гул ветра снаружи стал громче, будто "Вороны" уже кружили над сектором.

— Значит, вы пролежали в криокамере тысячи лет? — спросил Энтони, его голос дрожал, эхом отражаясь от ледяных стен разлома.

— Да, — кивнул старик, его седая борода блестела в свете фонаря. — Примерно двенадцать тысяч лет. Плюс-минус пара сотен.

— Но вы неплохо осведомлены о том, что снаружи… — сказал Виктор, взбираясь в дыру в стене.

— Конечно, — улыбнулся старик, его глаза вспыхнули. — Я жил здесь. А через десяток часов я должен был стартовать на ракете. Я участник миссии «Орион».

— Как такое… — протянул Энтони, его разум отказывался верить.

В этот момент трос с грохотом спустился из чёрного провала, зацепившись за лёд.
— Давайте быстрее! — крикнул Виктор сверху, его голос пробивался сквозь вой ветра. — Нас ждут! И, кажется, к нам едут военные… скоро тут будет жарко!