Четвёртый закон Ньютона

2

   По коридору я шла в приподнятом настроении, довольная всем вокруг. Мир больше не казался серым и одноцветным, даже скучные однотонные стена школы сейчас играли яркими красками. Вот, что значит хорошее настроение!

   Когда спускалась по лестнице, мельком заметила внизу Алёну. Та стояла, скрестив руки на груди и раздражённо смотрела на своего спутника. Я не могла разглядеть, кто это, потому что парень стоял ко мне спиной. Любопытство взяло верх и я, незаметно нагнувшись, прислушалась.

   – Ты дашь мне пройти или нет? – я ещё никогда не видела свою подругу настолько раздражённой. Даже когда кто-то мешает ей решать задачки, она не так сильно злится.

   – Нет, пока мы не договорим, – ответил ей мужской голос. Я узнала Ваню Шумова, парня из параллельного класса, тоже местную знаменитость.

   Ну, красавчик, да, тут даже спорить было бы бесполезно. Четко очерченные скулы, приятные черты лица и выделяющиеся на них яркие, сверкающие карие глаза с длинными, как у девчонки, ресницами. Что ж теперь, перед всеми симпатичными парнями в обморок падать?

   И вообще, Алёна запрещала себе обращать внимание на красивых и избалованных женским вниманием красавчиков, да и не было у неё времени на всю эту ерунду из-за учебы. Ну, а со мной и так всё понятно. Для меня с Тимофеем никакие Вани не сравнятся.

   Когда Шумов проходит по коридору, половина девчонок оживляется, а остальные штабелями падают в обморок. Ну, то есть, одни начинают глупо улыбаться, одновременно поправляя прическу, либо сразу идут в наступление, а другие - молча застывают статуями, будто пораженные одним его случайным взглядом.

   В его глазах всегда читается превосходство и пренебрежение по отношению к одноклассникам, и то, как он смотрел на девочек, словно на товар в магазине, говорило только о том, что этот скучающий и ленивый прожигатель жизни любит одного лишь себя.

   Хотя бы только поэтому Алёна никогда не стала бы одной из его обожательниц. И именно поэтому же предпочитала не замечать его существование вовсе.

   Так что ж сейчас происходит?

   – Я даю тебе гарантию, – твёрдо заявил он.

   – Мы на в магазине, а ты не холодильник, чтобы давать мне гарантию, – раздражённо бросила Жданова и уже собиралась уйти, но Шумов её придержал.

   – Да ты просто боишься!

   – Конечно, ты себя в зеркало видел? – усмехнулась она, поглядывая на экран телефона. 

   – Ты боишься влюбиться в меня, – уверенно сказал Иван.

   Алёна не выдержала и засмеялась. Я тоже едва сдержала смешок.

   – Всё, Вань, посмеялись и хватит. Мне идти надо.

   – Месяц, – вдруг сказал он.

   – Что?

   – Месяц и ты будешь моей девушкой.

   Нифига себе заявления. Вот это я удачно подслушала!

   – Ванечка, ты ничего не перепутал? Ты не в моём вкусе от слова совсем, и никогда не войдёшь в круг парней, которые мне нравятся. Так что иди, гоняй дальше на своём байке, соблазняй семиклассниц, а я, наконец, пойду, – она с силой пихнула его в сторону.

   Парень наконец отступил в сторону. Я поспешила вниз, чтобы догнать Алёну.

   – Жданова! – окликнула её я. – Подожди!

   Алёна остановилась и обернулась с улыбкой на лице. Я быстро перепрыгнула через последние ступеньки и обняла подругу.

   – Ты сейчас куда? – беру её под локоть.

   – В столовую хотела зайти, – отвечает она, продолжая движение. – Уроки кончились, хочу перекусить.

   – Отлично, я с тобой.

   Про Шумова  я решила пока не спрашивать. Если захочет, то сама расскажет. Да и я слышала недостаточно, чтобы делать какие-то определенные выводы. Мало ли, о чём они там говорили.

   В столовой как всегда визжали и толпились младшеклассники, из-за чего невозможно было протиснуться к пункту выдачи еды, а уж тем более занять место, но нам со Ждановой удалось заполучить дальний столик у окна, где обычно никто не сидел, потому что неудобно было нести еду, но нас сейчас это особо не волновало. Отстояли очередь, потолкались с мелкими, получили выговор от учителя, что маленьких трогать нельзя, хотя какие они маленькие, если сносят всех и вся?

   Пройдя все испытания мы, наконец, взяли свои порции и приступили к трапезе.

   – Что нового? – спросила Алёнка, отламывая кусок от куриной котлеты странного цвета. Интересно, она точно из курицы сделана? – Как там твои индивидуальные занятия физикой?

   На этих словах она ехидно улыбнулась. Я сжала губы в линию и посмотрела на неё взглядом а-ля «какая смешная шутка!».

   – Лучше всех, – буркнула я. – Мы даже за руки держались!

   – Что? – подруга так и застыла с чашкой чая в руках, округлив глаза. – Это шутка такая?

   – На полном серьёзе, – хмыкнула я. Ничего, пусть помучается. Будет знать, как подкалывать меня на такие темы.

   – Зная тебя, Коновалова, такое могло произойти только если он захотел сбежать от тебя, а ты схватила его за руку и не позволила.

   – Я, что, такая страшная, что от меня люди сбежать хотят? – возмутилась я.

   – Нет, очень даже красивая, – беспечно продолжила Алёна. – Просто… это же Лазарев.

   Ну да, и этим всё сказано.

   – Просто мы заключили договор, следовательно, пожали руки. И я, оказывается, током бьюсь. Короче, искра, буря, безумие…

   – Да, романтика… – хмыкнула Жданова. – А меня этот жук достал сегодня… ходит и ходит за мной. Задолбал!

   – Жук – это Шумов, что ли? – хихикнула я. – А почему жук?

   – Потому, что навозный! – она отодвинула от себя уже пустую тарелку. – Катится ко мне со своими дурацкими предложениями, которые мне нафиг не нужны. На мотоцикле он, видите ли, хочет прокатить меня. 

   – А что, это же классно, прокатиться по городу с ветерком, – мне предложение Шумова не казалось каким-то вопиющим. Мотоциклы – это прикольно.

   – Ага, я ему сама по лицу скоро так классно прокачу, что никто близко не подойдёт! – злобно прошептавших она. – Нико Хюлькенберг, блин!