Четвёртый закон Ньютона

6

 ***

  – Нет, всё-таки наряжать ёлку за пять дней до Нового года было хорошей идеей, – вешая шарик с золотистыми блёстками на ветку, заметила я. – Так мы хотя бы не успеем привыкнуть к ней, и новогоднее настроение не будет исчезать ни на секунду. 

   – Ну, наверное, ты права. А убирать мы её тоже будем ближе к марту? – мама доставала из огромной коробки, которая по своему возрасту явно старше меня, многочисленные ёлочные игрушки.

   – А почему нет? – я отряхнула с рукавов блёстки. – Будет у нас каждый день как праздник.

   – А то ты без ёлки скучно живёшь, – подколола меня мама. – Что ни день, то какое-нибудь приключение.

   Я улыбнулась. Да уж, раньше я не могла похвастаться столь яркими и насыщенными днями, а теперь… Вместе с Тимофеем в мою жизнь пришло что-то новое, весёлое и интересное. Я даже начала вести мини-дневник. Каждый вечер записываю какие-то крутые и запоминающиеся события. А потом перечитываю и улыбаюсь.

   – Мам, так ты подумала о моей просьбе? – поправив съехавшую с ветви гирлянду, напомнила я.

   – Подумала, – кивнула она. – И приняла решение.

   – Какое? – в этот момент неважными стали даже мишура и сверкающие пёстрые шары.

   Мама молчала, загадочно улыбаясь. Нет, ну как можно так издеваться над своей дочерью? Знает же, как это важно для меня!

   – Ну ма-а-ам! – не выдержала я. – Не будь злобным рождественским духом! Не отнимай у меня подарок.

   – Я не сказала, что я против, – её голос выдавал, насколько ей было весело. Мать года, блин. – Можешь ехать. Но только попробуй пропустить хоть один мой звонок!

    – Ес! – я подбежала к маме и крепко обняла её. – Спасибо, спасибо, спасибо! Пойду скажу ему, что у меня самая добрая мама на свете.

   И, припрыгивая, побежала к себе в комнату.

   – А ёлку я буду наряжать? Александра, кто мне с ней все мозги вынес?

  Но никакая ёлка меня уже не волновала. Схватив телефон, я сначала написала Тимофею радостное сообщение с кучей смайликов, а потом решила позвонить Алёне по видеосвязи.

   – Алёна! – как только подруга приняла вызов, заорала в микрофон наушников я. – Я поеду с Тимофеем на каток в Москву! Он сам меня позвал, прикинь!

   – Я только что чуть не оглохла, но очень счастлива за тебя, – поправляя наушники, улыбнулась она. – А когда вы собираетесь? Случайно не третьего числа?

   – А как ты узнала? Я же никому ещё ничего не говорила.

   – Потому что в этот день мы с классом собирались ехать в Москву на каток. И угадай, кто отказался?

   – Да ладно! – искренне удивилась я. – Ты прикалываешься?

   – Я абсолютно серьёзна. Сдаётся мне, Саша, что это не просто так. Ты ему точно нравишься, отвечаю!

   – Его мама тоже так считает, – вспоминая тот разговор на кухне, вздохнула я.

   – А вот с этого момента поподробнее, –  Алёна сложила руки в замок, а потом положила на них голову. – Я вся внимание.

   – Ну, началось всё со снега… – устраиваясь на диване поудобнее, погрузилась в воспоминания я.

   А за окном огромными хлопьями падал снег, такой же, как в тот день…

  ***

   – Как-то не верится, что уже Новый год, – расставляя на столе тарелки с салатами, удивлялась мама. – Кажется, что ещё вчера смотрели эти концерты. 

   – Да, целый год прошёл. Вернее, пролетел. И следующий будет ещё круче, я уверена.

   – Не хочу омрачать твои ожидания, но в следующем году у тебя выпускной класс, милая моя. Репетиторы, пробники и много стрессов.

   – Умеешь же… испортить, – буркнула я. – Нашла, когда напомнить. Я ещё этот-то класс не закончила, а ты уже про следующий думаешь. И вообще, у тебя дочь – отличница. Тебе не о чем беспокоиться.

   Мама только усмехнулась. Всё это она и так знала.

   – Это твой тебе там строчит?

   – Мам, он не мой! – закатила глаза, отрываясь от телефона. – И нет, не он. Это мы с Нютой и Алёной обсуждаем, когда сможем встретиться.

   – Потом обсудите. Нечего за два часа до праздника в телефоне сидеть. Концерт уже начался, давай смотреть.

   Я быстро написала, что меня зовёт мама и отложила телефон. Семейные традиции всё-таки важнее переписок.

   На самом деле, когда смотришь эти концерты больше трёх лет подряд, то у тебя уже складывается впечатление, что все эти артисты прямо там и живут. Потом что состав не меняется вообще, как и сами исполнители. Мама как-то шутила, что у них там главный конкурс – у кого пластический хирург лучше. Но мы всё равно смотрим, прикалываемся, иногда подпеваем.

   – Смотри, Саша, твой первый… как это у вас сейчас называется… краш? – подколола меня мама, когда на сцену вышел Николай Басков.

   – Мама… – я закрыла лицо руками. – Мне было шесть…

   – И я отлично помню, как ты бежала целовать телевизор, когда он появлялся на экране, – продолжала издеваться мама.

   – Мама! – не выдержала я. – Хватит.

   За что мне эти издевательства…

   Телефон завибрировал, пришло сообщение. Я мельком глянула на экран. Тимофей мне что-то прислал. Тыкнула на уведомление.

   Тимофей Лазарев: «Я буду руки твои целоваааать)»

   Я схватила телефон в руки и быстро начала печатать.

   Саша Коновалова: «Я стану грустью в улыбке твоеееей»

   Саша Коновалова: «Ты тоже смотришь?»

   Тимофей Лазарев: «Конечно. Всей семьёй смотрим»

   – А вот теперь я уверена, что тебе пишет именно он, – усмехнулась мама, видя мою произвольно появившуюся улыбку. – Даже не отпирайся.

   – Я и не собираюсь, – продолжала улыбаться, попутно печатая.

   Саша Коновалова: «Кстати, ты получил подарок от Деда Мороза? Что-то особенное, может быть…»

   Намекала, как могла.

   Тимофей Лазарев: «Так это ты? Она обалденная! И ты тоже, кстати!»

   Я купила ему игру для компьютера, которую он давно хотел, и которая была в ограниченной коллекции. Так уж получилось, что мой одноклассник заказал себе заранее два экземпляра, а второй ему оказался не нужен, и я купила у него. Красиво запаковала в подарочную бумагу, бантик приклеила. Постаралась, как могла.