Четвёртый закон Ньютона

7

  ***

 Меня с детства интересовал вопрос: «Почему, когда тебе хорошо и весело, время так быстро летит?». Нет, ну правда. Две недели каникул пронеслись мимо меня примерно так же, как поезд проносится мимо остановки. Вжух – и всё. 

  Зато за две недели я практически в совершенстве освоила целовательное искусство и практически поборола смущение, возникающее, когда Тимофей внезапно целовал меня где-нибудь посреди улицы или на катке. Кстати, о коньках. На каток мы всё-таки сходили. И этот день был обозначен в моём дневнике как «Всемирный день синяков», потому что столько, сколько в тот раз, я никогда не падала. Но к концу всё же смогла сделать что-то вроде ласточки. Подстреленной ласточки.

  – Да всё у тебя получится, – успокаивал меня Тимофей, стоя в метре от меня. – Оттолкнись посильнее и всё. Физика, Саша.

  – Катись ты со своей физикой, – я старалась не двигаться, чтобы снова не шлёпнуться. – Ну дай руку, пожалуйста! 

  – Не-а, – помотал головой. – Сама давай. Всё ты можешь.

  Да ничего я не могу!

  – Тогда давай сделаем по справедливости, – предложила я. – Ты рассказываешь мне, когда именно я тебе начала нравиться, а я пробую твою долбанную ласточку.

  – Что ж ты пристала ко мне с этим вопросом? Это что, действительно так важно?

  Я целую неделю пыталась выпытать у него эту информацию, но парень отказывался отвечать. Будто в этом вопросе было что-то очень сокровенное. Но для меня это действительно важно знать.

  – Мы так и будем стоять? – спрашиваю я. – Решай быстрее.

  – И как у тебя получается вить из меня верёвки? – он поправил шапку. – Катись в мои объятия, так уж и быть, расскажу.

  Улыбнувшись, я с силой оттолкнулась левой ногой и тут же подняла её вверх. Руки вытянула в стороны, стараясь удержать равновесие, и через пару секунд оказалась в объятия парня.

  – Ставлю 6.0. Олимпийская медаль твоя, – обнимая меня за плечи, усмехнулся он. – Не думала о карьере фигуристки?

  – Хватит издеваться, – я серьёзно посмотрела на Тимофея. – Отвечай на вопрос.

  – За что мне всё это? – он закатил глаза. – Ну ладно. Один единственный раз я отвечаю тебе.Надо подумать…

  Он на несколько секунд замолчал, а потом внезапно засмеялся.

  – Ты чего? – растерялась я.

  – Ты тоже сейчас посмеёшься, – он выглядел действительно весёлым. – Короче, я сейчас быстро у себя в голове всё промотал и понял, в какой момент всё это началось, – он снова засмеялся.

  – Ну, не томи!

  – Помнишь, когда мы в лужу плюхнулись? Так вот, лёжа тогда на тебе в грязи, в абсолютно бесячейситуации, я почувствовал, что совсем на тебя не злюсь. А потом, когда ты во время просмотра уснула, мне почему-то так хорошо стало… И я понял, что ты для меня какая-то особенная.

  – Ну да, вряд ли кто-то из твоих бесчисленных поклонниц осмелилась к тебе так подкатить, – усмехнулась я.

  – Так ты ко мне подкатывала? Значит, я тебе до этого нравился?

  – Ты даже не представляешь, насколько. Когда ты вошёл тогда в кабинет физики, я думала, что на месте умру. Ты казался мне такой недосягаемой звездой… и тут ты рядом. Ну, грех было не воспользоваться положением.

  – Надо будет сказать Нине Викторовне спасибо, за то, что поставила нас в пару. Иначе, я бы тебя не узнал.

  Да, никогда бы не подумала, что в любви мне поможет именно физика. На которой я сейчас сижу и вспоминаю, как классно провела каникулы.

  – Так, осталось пять минут, заканчивайте, – Нина Викторовна посмотрела на часы. – Работа лёгкая, я брала задачи из девятого класса. Если кто-то уже закончил, можете давать.

  Ещё раз просмотрев своё аккуратное и правильное, причём в последнем я не сомневалась, решение всех задач, убрала пенал в сумку и, перекинув её через плечо, направилась сдавать тетрадь.

  – Нина Викторовна, а можете сейчас проверить? – попросила я.

  – Давай, – она достала листок со своими решениями. – Так, ну тест правильный, задачи…

  Я в предвкушении стояла и смотрела, как она ставит красные плюсики рядом с моими ответами. Неужели это действительно я решила контрольную на «пять», да ещё и сама.

  – Всё замечательно, Саша, – я увидела в глазах учительницы гордость. – Это тебе твой репетитор так помог?

  – Да, – честно призналась я, не сдержав при этом улыбку. – Можно я ему покажу работу? Я вам потом верну тетрадь.

  – Ну, покажи, если хочешь. Только вернуть не забудь.

  Я кивнула и быстрым шагом направилась к выходу. Бьющееся где-то внутри чувство радости захватило меня, я бежала по коридору, чтобы скорее рассказать Тимофею о нашей победе.

  Наверное, их урок кончился раньше, потому что большинство людей его класса вышло из кабинета и сидело напротив входа. Он же стоял как обычно в компании своих друзей, многих я знала заочно. Вроде как они вместе с Тимофеем вели группу в соц.сети, куда выкладывали всякие приколы про нашу школу.

  Решив подождать, пока он освободится, я незаметно подошла ближе и спряталась за чем-то вроде колонны.

  – Тим, а с кем ты вчера гулял? Я видел тебя на набережной с какой-то девчонкой. И в школе она к тебе подходила. Это кто? – внезапно донёсся до меня вопрос.

  Почему-то я испугалась.

  – Да так… – в голосе Тимофея слышалась напряжённость.

  – Вы случаем не встречаетесь? – один из его друзей произнёс это с такой неприятной интонацией, что мне стало не по себе.

  Кажется, у меня замедлился пульс.

  – Нет, – Тимофей попытался отшутиться. – Конечно нет. Меня Викторовна к ней заниматься представила, вот и всё. Ничего такого.

  Они что-то ещё говорили, но я уже не слышала. С силой сжав тетрадь, я неслышно вздохнула и закрыла глаза. Успокойся, Саша, он сказал так, не потому что так думает, а просто… просто… просто что?

  – Саш, привет, – услышала голос Алёны. – Ты чего, плачешь что ли? Что случилось?

  Я открыла глаза. Жданова обеспокоенно смотрела на меня, положив руку на плечо.