Четыре лика Луны

Глава 5. Контрасты и параллели

Три портрета, заказанные Элианом, лежали перед ним как обвинительный акт против реальности.

Первый рисунок: грубая, почти гротескная тварь. Приземистая, с неестественно длинными руками, очертаниями напоминающая то ли гиену, то ли искривлённого гоблина. Лица не было — только оскал и горящие точки глаз. Подпись: «Сводный образ по показаниям от 3-го до 7-го Элидора (первые случаи). Ключевые слова: рычание, запах серы, когти».

Второй рисунок: Серена. Холодная, отточенная красота. Высокие скулы, тонкие губы, волосы, струящиеся как ртуть. И эти глаза — мастер изобразил их просто как два светящихся аметистовых овала, что делало взгляд ещё более нечеловеческим. «Образ «Колдуньи». По показаниям у Гильдий и сводным данным с бала-маскарада».

Третий рисунок был самым странным. Художник изобразил пустоту. Вернее, сгусток теней в форме человека, лишённый черт, с размытыми контурами. Он не был страшным в обычном смысле. Он был отсутствующим. Подпись гласила: «Сводное ощущение по показаниям, где визуальный контакт отсутствовал. Ключевые слова: внезапный холод, давление в ушах, ощущение слежки, «воздух стал тяжёлым», панический страх без видимой причины».

Леон, склонившись над столом, смотрел на них с выражением глубокого скепсиса.

— И что это даёт? — ткнул он пальцем в третье изображение — сгусток пустоты и страха. — Призрак страха? Мы что, будем ловить испарения?

— Даёт направление, — отрезал Элиан, отодвигая от себя рисунки. Движение вызвало лёгкое головокружение. Он не спал полночи, а утренний отчёт отцу прошёл хуже, чем обычно. — Завтра — консультация в библиотеке. А сейчас… — он посмотрел на часы, затем на бледное лицо Леона, — сейчас, капитан, мы идём ужинать. И это приказ.

Леон хотел возразить, но Элиан уже срывался с места, с силой накидывая плащ.
— Не здесь. Не в замке.

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Часом ранее. Тронный зал.

Король Орлан Орлайт слушал его доклад, сидя в своём кресле-троне, больше похожем на судейское. Лицо монарха, обычно хранившее королевское спокойствие, было высечено из гранита.

— Три рисунка, — произнёс король, когда Элиан закончил. Его голос, низкий и ровный, не выдавал эмоций, но каждый слог падал, как гирька на весы. — Колдунья. Чудовище. Призрак. И ни одного ареста. Ни одной нейтрализованной угрозы. Совет Грима ропщет. Мне докладывают, что ты копаешься в древних свитках вместо того, чтобы обыскать Эндлав.

— Я ищу понимания природы угрозы, отец, — твёрдо ответил Элиан, стоя по стойке «смирно». — Без этого любые зачистки будут слепы. Мы можем упустить главное.

— Главное — это порядок, сын. Угроза порядку должна быть уничтожена. Быстро. Решительно. Понятно для всех. — Король поднялся и подошёл к окну, спиной к нему. — Твои «поиски понимания» начинают походить на оправдание бездействия. Или на увлечение абстракциями в ущерб долгу.

Удар был точным и болезненным. «Оправдание». «Увлечение». Слова, которые король бросал в него с детства, каждый раз, когда Элиан углублялся в логические построения вместо того, чтобы действовать по уставу.

— Я выполняю долг, ваше величество. Как Главный инспектор.
— Ты выполняешь его как учёный, а не как принц крови! — Король обернулся, и в его глазах, таких же, как у сына, но выжженных годами власти, вспыхнуло редкое раздражение. — Через неделю — приём послов Северной лиги. Им нужно демонстрировать силу и единство. А не истории о призраках, которых не могут поймать. Разберись с этим. Быстро. Или Грим получит карт-бланш на свои методы. И ты знаешь, что это значит.

Элиан знал. Это означало кровавую баню в Эндлаве. Аресты без разбора. Пытки. И на его совести — десятки невинных жизней, принесённых в жертву «порядку».

Он поклонился, не сказав больше ни слова, и вышел. По дороге в Канцелярию он зашёл в восточное крыло — в личные покои королевы. Мать, Элинор, сидела у окна с вышивкой. Её лицо, когда-то прекрасное, теперь было отмечено тихой грустью и отстранённостью.

— Матушка.

Королева Алисия Орлайт (Queen Alicia Orlight), урождённая Фэйрвью. Происходила из знатного, но не королевского рода. Известна своей добротой и интересом к искусствам.

— Элиан. — Она улыбнулась, но улыбка не дотянулась до глаз. — Опять спорил с отцом?
— Он считает, что я медлю.

Королева положила вышивку, её тонкие пальцы сжались.
— Он боится. За королевство. И за тебя. Страх делает его жёстким. — Она посмотрела на сына, и в её взгляде была та самая проницательность, которой так не хватало королю. — Но ты не должен становиться его тенью, сын мой. Ты должен найти свой путь. Даже если он будет сложнее.

Свой путь. Который сейчас вёл в тупик, населённый тремя призраками на бумаге.

-----------------------------------------------------------------------------------------------

Вернувшись в кабинет, он и отдал приказ Леону об ужине. Не в замке, где каждый взгляд слуги, каждый шёпот напоминал о давлении, о долге, о разочаровании отца. Не в официальной столовой Канцелярии. Ему нужно было место, где он мог быть просто Элианом.

Леон, видя тень в глазах друга, сдался без боя.

Они вышли через чёрный ход, сменив мундиры на простые тёмные плащи. На несколько часов они переставали быть принцем и капитаном, превращаясь просто в двух смертельно усталых мужчин.

Элиан повёл их по знакомым улочкам вглубь Второго Круга, к маленькой таверне «У Седого Осла». Заведение не блистало изысками, но славилось наваристыми похлёбками и полным отсутствием любопытных взглядов. Хозяин, седой ветеран, когда-то служивший в личной гвардии, лишь кивнул, узнав, и указал на столик в углу. Он знал, когда нужно быть глухим и слепым.

Молчание между ними сначала было комфортным, заполненным только звуками ложек и их собственным, почти животным наслаждением от горячей еды. Тепло разгоняло внутренний холод дня и тяжёлый осадок от разговора с отцом. Леон наконец расслабил плечи, откинувшись на спинку стула.