Четыре лика Луны

Глава 7. Бездна между полками

Тишина после ухода Элиана была громче любого крика. Алис, прислонившись к холодным корешкам фолиантов в дальнем, глухом зале, пыталась отдышаться. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и убежать прочь от неё самой. Ладони были ледяными и влажными.

Он знает. Он не может знать, но он знает.

Её собственные слова, сказанные ему, теперь звучали в ушах как смертный приговор. «Лунный Раскол». «Песнь Разбитого Зеркала». Она назвала проклятию имя. Вложила в его руки карту собственного безумия, аккуратно составленную из цитат и легенд. Он смотрел на неё не как на учёного, а как на… на что? На свидетельницу? На сообщницу? На носительницу?

И этот последний вопрос. «Жертва или источник опасности?» Он пронзил её насквозь. Потому что она сама не знала ответа. Ночью, когда в ней говорила Серена, она чувствовала лишь презрительную мощь. Когда просыпалась Тень — пустоту и инстинкт. Была ли она жертвой? Да. Но была ли опасностью? Каждая украденная безделушка, каждый оглушённый наёмник, каждый испуганный взгляд горожанина кричали: «Да».

Она медленно сползла по полке на пол, обхватив колени. Солнечные пятна на полу казались теперь не уютными, а выжидающими. Каждая тень между стеллажами могла скрывать агента Канцелярии. Они уже следят. Он сказал «привычный маршрут». Он спросил о страхе.

Ей нужно было бежать. Сейчас. Бросить всё и исчезнуть из Элидора. Но куда? Проклятие следовало за ней, как её же тень. И где бы она ни была, ночью её «другие я» выдавали бы себя, привлекая внимание, сея хаос. Бегство было отсрочкой, а не решением. Решение было в архивах. В том самом разделе «М-LU-44-7», на который она ему указала. Но теперь она боялась даже приближаться к тем полкам — вдруг за ней уже установили наблюдение именно там.

Острая, знакомая тоска сжала горло. Тоска по простым вещам. По возможности говорить, не подбирая каждое слово. По возможности смотреть в глаза, не боясь, что в них увидят отражение луны. По возможности… быть просто человеком. Одним. Целым.

Из глубины зала донёсся скрип. Алис вздрогнула, прижавшись спиной к книгам. Шаги. Не чёткие, уверенные шаги Торн, а осторожные, крадущиеся. Она затаила дыхание.

Из-за поворота стеллажа показалась фигура. Не агент. Не принц. Это был пожилой переплётчик, глуховатый старик Игнатий, возившийся здесь с рассыпающимися манускриптами. Он, кряхтя, тащил тяжёлую тележку с книгами. Увидев её, сидящую на полу, он удивлённо хмыкнул.

— Опять работа заела, дитятко? — проскрипел он. — Места себе не находишь? Видок-то у тебя… будто призрака увидела.

Алис попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса.
— Голова болит, дедушка Игнатий. От пыли, наверное.
— Пыль — дело житейское, — философски заметил старик, проезжая мимо с тележкой. — А вот от людей берегись. Нынче по библиотеке ходят нездешние. Важные. Принц самолично. Шепчутся, будто ищут кого-то. Может, книжного червя какого, — он подмигнул ей тусклым глазом. — Ты-то не нашкодила в фондах?

Шутка была доброй, но Алис почувствовала, как холод пробегает по спине. Они уже здесь. Ищут.
— Нет, дедушка, — прошептала она. — Я просто работаю.
— Работай, работай, — пробурчал Игнатий, скрываясь за следующим стеллажом. — Да смотри, не зачитайся до того, что сама в книгу превратишься.

Его слова повисли в воздухе зловещим эхом. «Сама в книгу превратишься». Она уже превратилась. В живую легенду. В ходячий миф о расколе.

Она поднялась, отряхивая платье. Страх, парализующий и острый, начал медленно переплавляться в что-то иное — в холодную, отчаянную решимость. Бежать нельзя. Скрываться — бесполезно, они уже рядом. Оставался один путь: опередить. Найти ответ раньше, чем он найдёт её. Найти способ снять проклятие или… или понять, как использовать это против него. Как использовать себя.

Ей нужно было попасть в тот самый раздел. Ночью. Когда библиотека будет закрыта, а наблюдение, возможно, ослабнет, переключившись на её комнату в Эндлаве или на улицы. Когда её «другие я» будут свободны. Но какое из них? Серена с её магией могла бы просто сжечь дверь, привлекая всю стражу. Тень могла пройти незаметно, но сможет ли она прочесть сложные тексты? Нужна была ясность ума. А ясность ума была только у неё, у Лилан. Днём. Но днём её могли схватить.

Мысль была безумной, отчаянной. Но другого выхода не было. Она должна была рискнуть сейчас, пока принц, возможно, анализирует их разговор, пока наблюдение только устанавливается.

Алис глубоко вдохнула, выпрямила плечи и, сделав над собой невероятное усилие, вернула на лицо привычное, покорное выражение «Алис Брук». Она вышла из своего укрытия и направилась не к выходу, а вглубь библиотеки, к служебной лестнице, ведущей в нижние, подвальные уровни хранилищ, где царил вечный полумрак и хранились самые старые и редко запрашиваемые труды. Туда, где был каталог «М-LU».

Тем временем в кабинете Элиана.

Леон Холстед слушал его с растущим недоверием.
— Исповедь? Элиан, ты слышал себя? Девушка, которая боится темноты и много читает, рассказала тебе красивую сказку о расколотых душах. На этом мы будем строить дело?
— Не на сказке, — терпеливо, но твёрдо сказал Элиан. Он ходил по кабинету, его энергия била через край после встречи. — На её реакции. На глубине знаний, которая не вяжется с её должностью. На страхе, который был не абстрактным. Она боится не «оборотня». Она боится быть пойманной. И её теория… она как ключ, идеально подошедший к нашим трём замкам. Трём портретам.

Он подошёл к доске, где висели изображения.
— Сила (чудовище), Мудрость/Мощь (колдунья), Скрытность (тень). В её теории не хватает одного аспекта — «простоты». Простоты, человечности. Той самой, которую мы видели сегодня. Бледную, уставшую, испуганную девушку, которая знает всё о своей болезни, но не может её вылечить.
— Ты хочешь сказать, что наша «Колдунья», «Чудовище» и «Тень» — это всё она? Алис Брук? — Леон не скрывал скепсиса. — Элиан, она чуть не упала в обморок, когда ты спросил о ночных прогулках! Какая из неё тень?
— Днём — одна. Ночью — другая, — настаивал Элиан. — Именно так и работает «раскол» по её же описанию! Днём она — слабое, человеческое «я». Ночью оно распадается, и выходят на поверхность другие грани. Гипертрофированные. Неуправляемые. Это объясняет всё! Контрасты в действиях, разные описания, отсутствие логичного мотива!
— Объясняет с помощью магии из сказок! — взорвался Леон. — У нас нет ни единого доказательства! Только твои домыслы и испуг библиотекарши!
— Доказательства будут, — холодно сказал Элиан. — Усиль наблюдение за ней. Не только на улице. Проникни в её комнату. Ищи что-нибудь необычное. Книги по магии. Странные артефакты. Серебряные безделушки. И дай задание нашим в библиотеке — проследить, какие разделы она посещает после нашего разговора. Особенно те, что связаны с луной или исцелением.