Четыре лика Луны

Глава 17. Условия перемирия

Накануне, измученный бессонницей, Элиан зашёл в Восточное крыло. Королева Алисия, его мать, вышивала у окна.
— Сын мой. Ты выглядишь, будто носишь все тяготы королевства на одних плечах.
— Одна из них, матушка. Самая... необычная.
Она отложила вышивку, её взгляд стал проницательным. — Ты говоришь о той девушке, из библиотеки? О которой шепчутся?
Элиан кивнул.
— Я слышала. От старого Игнатия-переплётчика. Он говорит, у неё «глаза старой души, полные лунного света и боли». — Королева вздохнула. — Наш род, Фэйрвью... мы всегда были чувствительны к таким искажениям. К боли, запертой в магии. Будь осторожен, Элиан. Такие раны... они заразны. Можно увлечься желанием исцелить и заблудиться самому.
Её предостережение легло на душу новым грузом. Она понимала опасность не для трона, а для его сердца.

--------------------------------------------------------------------------------------------

Открытие с маятником изменило всё. Теперь у них был осязаемый, пусть микроскопический, результат. Элиан заполнил десятки страниц журнала анализом. Для него это была захватывающая головоломка. Для Алис — тихая революция в душе.

Но для Серены этого было недостаточно. Она не интересовалась «тонкими энергиями». Ей нужны были практические, измеримые результаты. Перемирие держалось на хрупком условии: он должен доказать свою полезность. А полезность в её понимании означала действия, влияющие на реальный мир.

Поэтому, когда Элиан в следующий раз попытался вызвать её для отчёта, он столкнулся с ледяной стеной презрения.

Приглашение было отвергнуто. Вместо трансформации в сознании Алис, будто отдалённый удар гонга, прозвучал голос Серены. Алис, побледнев, передала его вслух:
— Ты играешь с игрушками, охотник. Маятники, медитации… это баловство. Ты нашёл рычаг? Покажи, что он может сдвинуть с места что-то большее, чем пыль в этой клетке.

Элиан почувствовал, как привычная логическая почва уходит из-под ног. Он имел дело с суверенной силой, выдвигающей ультиматум.
— Что она хочет?
— Доказательств. Конкретных. Она говорит… «В архивах есть упоминания о ритуальных фокусах, подавляющих магические связи. Артефактах. Если ты так умён, найди один. Испытай его на этой связи, что ты так ловко «ослабляешь». Продемонстрируй, что твоё понимание может контролировать энергию. Слабо?»

Это был вызов и тонко расставленная ловушка. Серена предлагала испытать на ней некий подавляющий артефакт. Риск был чудовищным. Неизвестный артефакт мог нарушить хрупкий баланс. Ослабленная Серена означала прорыв Тени или полный хаос. Она проверяла его готовность к риску, к действию, к силе.

— Скажи ей, — твёрдо произнёс Элиан, — что я не буду экспериментировать с неизвестными артефактами на живом существе. Это безрассудство. Я ищу решение, а не новый способ причинить боль.

Ответ был мгновенным и язвительным.
— Тогда твоя «компетентность» — пустой звук. Ты слаб. А со слабыми я не веду переговоров. В следующий раз, когда эта оболочка окажется под реальной угрозой, я буду действовать так, как считаю нужным. Без оглядки на твои схемы.

Угроза была прозрачной. Если Грим попытается напасть, Серена выйдет в полную силу, не считаясь с последствиями. Именно этого и ждал Грим — повода для окончательной зачистки.
Элиан отчётливо видел два исхода. Первый: Серена, доведённая до отчаяния, вырвется на свободу. Это дало бы Гриму карт-бланш на тотальную зачистку Эндлава. Второй, более личный: сама Алис не выдержит. Её сознание окончательно распадётся, и она станет «неклассифицированным магическим субъектом» для опытов Гильдии. Оба пути вели к её гибели. Снять проклятие было необходимо не только для её спасения, но и для предотвращения куда большей беды.

Элиан стиснул зубы. Его ум лихорадочно работал. И тогда взгляд упал на стопку книг.
— Спроси её, что она знает об артефакте, который изъяла у Лорена. О «Слезе Сумеречной Саламандры». Где он сейчас?

Вопрос застал Серену врасплох. Затем Алис передала, и её голос приобрёл оттенок холодной уверенности:
— Он в безопасности. В месте, куда не доберётся ни один из ваших жалких патрулей. Зачем он тебе?
— Он был изъят, это улика, — сказал Элиан, используя её терминологию. — Но что важнее — он представляет собой концентрированную магию в стабильной матрице. Если мы поймём, как он работает… это может быть ключом к пониманию того, как работает твоё собственное хранилище силы. Практическое исследование сложной системы. Безопасное. Без боли. Только знание.

Идея попала в цель. Серена ценила знание, особенно прикладное.
— Предложение принимается, — прозвучал деловитый ответ. — Я дам указания, как его найти. Ты изучишь и представишь полный отчёт. Если твой отчёт продемонстрирует глубину понимания… мы продолжим переговоры. Если нет — считай перемирие расторгнутым.

Это был шанс. Рискованный, но контролируемый.
— Договорились.

Алис описала тайник — не координату, а серию намёков, завязанных на лунных фазах и магических метках. Квест. Проверка способности мыслить её категориями.

Когда сессия закончилась, Элиан почувствовал тяжесть новой ответственности.
— Отдохни, — сказал он Алис. — Ты сделала огромную работу.
— Она… она не злая, — прошептала Алис. — Она просто видит мир иначе. Её условия… в них есть своя чёрная честность.
— Я выполню свою часть.

Мысли вернулись к потёртому серебряному кулону. Лаборатория Гильдии дала заключение: никакой магии. Но это было ложью. Амулет был не магическим артефактом, а якорем. Личный, эмоциональный предмет, связанный с её прошлой, цельной жизнью. Для Алис он был памятью. Для Серены — символом слабости. Его отсутствие ослабляло связь Алис с её человечностью. Его сила была не в заклятьях, а в значении. Элиан начал подозревать, что именно такие личные точки соприкосновения могут быть важны для «обратного процесса».

Выйдя из комнаты, он встретил Леона. Капитан был мрачен.
— Грим протолкнул решение о ревизии всех «закрытых, но с неочевидным результатом» дел. Наша «программа защиты свидетелей» в списке. У нас есть неделя, от силы десять дней, прежде чем его инспекторы с мандатами постучатся сюда.