Четыре луны для одной не-волчицы

Глава 1. Пути-дорожки под ликом Луны.

«Славянское поверье гласит:

Коли уж Лес запомнит шаг чужого,

То не просто так.

Он впитает след, как росу,

И отразит судьбу в корнях своих.

Говорили старики, седые:

"Кто в бегах от судьбы ступит по его земле,

Тот уже не свой, не чужой –

А отражение будущего".

Берегись, путница,

Ты не скроешься в тени.

Лес уже шепчет твоё имя

Ветвям, что растут над дорогой».

Москва-Сити. 22:17.

Небо над башнями чёрное, будто его вырезали из бархата и забыли посыпать звёздами. Огни окон равнодушно горят, никто не смотрит вниз, никто не видит, как я выхожу из комплекса "Федерация"*, прижимая к груди чужой телефон и чужую жизнь.

По крайней мере я надеюсь, что не видят. Хотя скорее всего камеры запишут.

Худи** Сергея слишком большое, привычно пахнет его одеколоном и сигаретами – теми самыми, что он курит в перерывах, когда думает, что я не вижу.

Это успокаивает.

Прости, Сережа! Я верну, обязательно всё верну…

Натягиваю капюшон ниже глаз и бегу. Скользкие ступени подземного перехода. Где-то тут должно быть метро.

Где этот вход?

Я вбегаю в стеклянные двери. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно даже через толстую ткань Серёжиной кофты.

Автоматы по продаже билетов горят синим – приветливо и равнодушно. Трясущимися пальцами тыкаю в сенсорный экран.

— Билет… Как это работает... — шепчу себе под нос, будто от этого зависит моя жизнь.

А ведь так оно и есть.

Оглядываюсь и замечаю, как большая компания молодых людей просто подходит к турникету. Взгляд цепляется за парня, который держит в ухоженной руке банковскую карту. Приложив её к жёлтому кругу, турникет приветливо загорается зелёным глазом, парень спокойно проходит преграду.

Карта Сергея в моём кармане. Чёрная, с золотым тиснением. Отец выдал такие всей охране.

Подхожу к тому же турникету, где только что проходил замеченный мной парень. Провожу украденной картой – и на секунду замираю, а вдруг он уже заблокировал её?

Зелёный огонёк и я быстро прохожу. Турникет пропускает меня с тихим щелчком.

Снова оборачиваюсь через плечо.

Никого.

Вниз по эскалатору – в яркий тоннель.

Я делаю шаг на движущиеся ступени, и мир переворачивается.

Ноги подкашиваются, рука рефлекторно хватается за движущийся поручень. Всё вокруг кружится: световые панели над головой превращаются в размытые полосы, будто кто-то тряхнул мир, как бутылку с шампанским. Я замираю, ожидая, что вот-вот провалюсь между ступенями, но эскалатор упрямо несёт меня вниз.

Это же надо…

Никогда раньше не была в метро. Отец говорит, что это место для простых людей. Что для таких, как мы, есть чёрные Mercedes*** с тонированными стеклами. Но теперь я – одна из них.

Никто.

Просто девчонка в слишком большом худи, которое пахнет чужим одеколоном и сигаретами.

С каждой секундой станция становится ближе, но выглядит она так, будто приближается не ко мне, а наоборот – я падаю в неё.

Вниз.

Когда мои кроссовки наконец касаются твёрдого пола, я вздрагиваю. Будто земля рада меня видеть.

Передо мной – платформа. Стекло. Металл. Сотни светодиодов, отражающихся в полированном полу.

Так вот, где прячется настоящая Москва.

Поворачиваюсь, ища глазами указатели.

Мне нужно спешить.

Но сначала – вдохнуть.

Здесь совсем другой воздух. Он плотный, насыщенный запахами старого камня и металла. Холодно. Я чувствую себя глубоко под землёй, но при этом будто парю в каком-то другом измерении.

Так, успокойся!

Есть минимум полчаса, прежде чем Сергей заметит пропажу ключей от машины.

Потом спустится вниз, на парковку.

А это тоже время.

Ну и позвонить сразу он не сможет, плюсуем ещё пять минут.

Подхожу к цифровой стеле****, пытаясь понять куда дальше. Трогаю рукой холодный экран со схемой.

— Казанский вокзал... Комсомольская… — шепчу я, вспоминая чётко выстроенный план побега.

Хотя я его и подумывала не долго. Всего лишь сутки.

Да и вообще не я продумывала.

Голубая линия и пересадка.

Отлично, ничего не понятно, но иностранцы ведь справляются! Чем я хуже?

Я поворачиваюсь к платформе – и вдруг вижу их.

Камеры.

Чёрные глаза, смотрящие сверху.

Я как на ладони.

Внезапно из темного тоннеля вырывается холодный ветер. Я инстинктивно отступаю назад, к стене.

Где-то в черноте загораются два жёлтых глаза. Они растут, приближаются, и вот уже весь поезд, с рёвом самолёта, вылетает из тоннеля и начинает тормозить.

Теперь уже ветер сбивает капюшон, хлещет по лицу запахом реки и металла.

Огни салона слепят. Я вижу пустые сиденья за стеклами – ни одного пассажира.

С тихим звуком двери распахиваются передо мной. Я замираю, рассматривая ярко-синие сиденья, блестящие поручни.

Делаю шаг вперёд и хватаюсь за холодный металлический поручень.

Двери смыкаются за моей спиной с мягким шипением.

Сердце колотится.

Это не похоже на лимузины отца. Здесь пахнет пластиком и искусственной кожей. Опускаюсь на ближайшее сиденье, руки трясутся.

Это просто нервы!

Странное чувство – будто я украла что-то. Не телефон, не деньги.

А саму себя.

Поезд трогается.

Меня вжимает в сиденье. В ушах звенит. За окном чёрные стены тоннеля, иногда – вспышки белых и красных ламп.