Четыре партии в шатрандж

II + Рисунок. Эсфи и Мэриэн

Когда-то Мэриэн видела, как придворные играли в шатрандж — сложную, но интересную игру, завезённую из далёкого Ихранджана. В игре было два шаха, красный и чёрный — и один из них непременно погибал. Мэриэн смотрела, затаив дыхание, как чёрные фигуры захватывали доску, сметая все неприятельские силы на своём пути, даже безропотных пешек. И вот осталась одна пешка перед шахом — как растерянная принцесса-дочь.

Стоя на берегу и глядя вслед уплывающему кораблю, Мэриэн вспомнила ту партию в шатрандж. Какими одинокими выглядели шах и его пешка посреди опустевшей доски! То же самое случилось с Эсфи и её матерью в королевском дворце, где заговорщики разыграли свою собственную «партию». Только одного не учли: «на доске» оставался ещё кое-кто.

Мэриэн помнила, как королева позвала её в свою спальню. Свечи не давали рассмотреть лицо Агрей, как следует, когда она сказала:

— Если я завтра не поправлюсь, ты уплывёшь с принцессой в Гафарса.

— Что? — непонимающе переспросила Мэриэн. Королева чуть приподнялась на подушках:

— Никто не должен знать. И обещай, что моя дочь останется жива.

Теперь Мэриэн начала догадываться, но не успела она ничего вымолвить, как Агрей шёпотом повторила:

— Обещай!

— Даю слово, — Мэриэн хотела засыпать Агрей вопросами, но та ответила раньше:

— Мне уже не поможешь. Поздно. Лекарь припас одно средство… последнее… если и оно не сгодится, бегите.

— Но Ваше Величество… — начала Мэриэн, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, что нельзя просто так ждать, а нужно что-то сделать. Агрей прервала её, укладываясь обратно на подушки:

— Выполняй, что велено.

Утром лицо её было восково-бледным, потускневшие глаза ввалились, а в волосах, казалось, прибавилось серебряных нитей. Не так давно сильная и властная, королева превращалась в тень. Мэриэн видела, как лекарь помогал Агрей выпить новое снадобье, и готова была молиться всем богам, в которых обычно не верила.

К вечеру королеве стало только хуже. А Мэриэн лихорадочно размышляла, кто из лордов мог оказаться главой заговора. Да, не все были довольны тем, как правила королева, и многие хотели, чтобы она больше заботилась об интересах знати, чем о простом народе. Но Мэриэн и подумать не могла, что дойдёт до заговора. Ведь Агрей вела свой род от Райланда Неистового, а значит, в её жилах текла священная кровь — кто посмеет пролить её?!

Как было видно, обошлись без кровопролития. И маленькую принцессу заговорщики тоже наверняка убили бы — тем более зная, что у неё должен проявиться дар.

Вот и проявился, подумала Мэриэн, пробудившись от воспоминаний. Тем временем Эсфи шмыгнула носом, словно собираясь заплакать.

— Не реви, — Мэриэн сказала это жёстче, чем собиралась. Но их выкинули неизвестно где, им придётся бродить по лесам, полным опасностей, и всё из-за Эсфи. Понятное дело, капитан корабля испугался. Мэриэн даже не знала, как бы она поступила на его месте.

Но она была на своём месте — и дала умирающей королеве Агрей слово, что с Эсферетой ничего плохого не случится.

Мэриэн вздохнула — она считала и себя виноватой в случившемся. Надо было рассказать принцессе всю правду ещё раньше, в городе! Несмотря на всю жалость и нежелание говорить. Но хотелось сначала доплыть до Гафарса, устроиться где-нибудь в безопасном месте… Мэриэн мысленно отругала себя за глупость: неужели она всерьёз думала, что Эсфи станет терпеть так долго?

За спиной раздались сдавленные всхлипы.

— Не плачь, — смягчившись, мгновенно откликнулась Мэриэн. Оборачиваться и смотреть на зарёванное личико Эсфи совсем не хотелось, но пришлось.

— Мы обязательно выберемся отсюда.

***

Они продирались через заросли и колючие кусты, и хорошо, что у Эсфи было ещё одно платье, потому как её собственное грозило превратиться в лохмотья. Эсфи постоянно спотыкалась, чуть не наткнулась на острую ветку и сослепу шагнула в муравейник, когда Мэриэн отвлеклась... А потом ей пришлось скидывать муравьёв с визжащей принцессы. Это было нелёгкое путешествие!

Когда они впервые заночевали в лесу, Мэриэн пришлось уговаривать Эсфи, чтобы легла и поспала, а та упрямилась в ответ:

— Я боюсь! А вдруг и ты заснёшь… и тогда нас волки съедят?

— Обещаю, что не засну, — твёрдо сказала Мэриэн, глядя в большие голубые глаза Эсфереты, поглаживая её по руке, пока она не сдалась:

— Ну хорошо. Но я вполглаза буду спать… если что, мигом вскочу!

Конечно, она заснула очень быстро на мягкой подстилке из травы. А потом беспокойно ворочалась, ближе к полуночи всхлипнула и пробормотала: «Мама». Мэриэн вздрогнула и всмотрелась в её лицо — Эсфи страдальчески хмурилась, но так и не проснулась. Укутать бы её поплотнее одеялом — ночью сильно похолодало, — но одеяла не было. И Мэриэн просто легла рядом, чтобы согревать принцессу своим теплом и надеяться, что сама не заснёт.

И вправду обошлось.

Что бы ни снилось Эсфи, она больше не спрашивала о матери. Только однажды, когда они с Мэриэн, продрогшие после дождя, сидели у костра, Эсфи тихо и неуверенно пробормотала:

— Почему нельзя было найти… наказать заговорщиков?