Четыре партии в шатрандж

VI

Эсфи. Амарель узнал её настоящее имя ещё раньше, когда они шли, держась за руки, в эмегенском отряде. Он хотел спросить, почему Эсфи скрывала своё имя, но не успел. Амарель не умел быстро думать, а события понеслись вскачь.

И вот теперь Мэриэн смотрела на него, как на опасную гадюку, а лезвие её меча холодило кожу. Неосторожное движение — и меч вопьётся ему, Амарелю, в горло.

— Кебек погиб, а ты жив. И это несправедливо, — не дожидаясь ответа Амареля, снова заговорила Мэриэн. Она была так напряжена, что он боялся и слово сказать.

— Что такое? — Эсфи медленно, спотыкаясь, шла к ним, щурилась и пыталась понять, в чём дело. — Мэриэн… Амарель…

— Эсфи, назад, — голос Мэриэн был таким же холодным, как её глаза. Амарель с трудом удержал себя от того, чтобы не попытаться сбежать. Отчего-то был уверен — не получится.

— Как ты его назвала? — пронзительно спросила Эсфи, и не думая уходить. — Жрец Ка… кого?

— Кальфандры, — пробормотал Амарель. — Той, которая примет тебя… как Избранную Ученицу.

И слова, наконец, полились с его губ.

Лет десять тому назад учитель Фаресар говорил, что особых милостей удостоится тот, кто приведёт к Несравненной девочку. Истории об ученицах и жрицах были столь давними и приукрашенными, что превратились в легенды, а о живой избраннице Кальфандры никто не слыхивал. Фаресар твердил: жрицы станут дочерями Кальфандры в ином мире, а наставники их примут награду из рук богини, и слаще её милости не будет ничего. Амарель слушал, и сердце его замирало, а мысли парили на Полях Мёртвых, где Кальфандра усадит избранниц и их наставников в свою колесницу, запряжённую шестью серыми, как агат, лошадьми.

Фаресар много не рассказывал о том, какой будет награда — оставлял простор воображению Амареля. И Амарель видел, словно наяву, как Несравненная показывает ему на погибших в огне отца и мать — вот, мол, те, кого ты любил, подойди к ним и будь счастлив.

Такими яркими были эти картины, что восьмилетний Амарель приходил в себя со слезами на глазах, и Фаресар клал ему руку на плечо: «Ты истинно удостоишься благодати Кальфандры!»

…— Я понял, что ты Избранная Ученица, Эсфи, — Амарель старался говорить спокойно, но голос его предательски дрожал. — Я…

— Ты не хотел, чтобы мы шли в Гафарса, верно? — перебила его Мэриэн. Амарель покосился на неё:

— Не хотел! Там Эсфи не смогла бы постичь своё… своё предназначение…

— Что?! — Эсфи стиснула кулачки, её голубые глаза расширились, полные недоверия и обиды — да, именно это Амарель читал во взгляде Эсфи… вместо радости и понимания, какая прекрасная судьба ей уготована!

— Предназначение! — Амарель почти кричал, забыв о том, что в любой миг его могут ударить мечом. Он протянул руки к Эсфи:

— Я не хотел обманывать! Но в Бей-Яле… мы бы нашли пристанище! А от эмегенов я бы придумал, как избавиться! Я бы построил храм, а ты стала б моей ученицей! Всё было бы хорошо!

Тут Эсфи не выдержала — слёзы брызнули из её глаз, и она побежала прочь, а Мэриэн крикнула ей вслед:

— Осторожно!

После чего бросила меч и пустилась вдогонку, и Амареля прошиб холодный пот: Эсфи вот-вот могла споткнуться и упасть с берега в шумящую реку. Он кинулся следом за Мэриэн.

«А как же отличить Избранную Ученицу, наставник? Как понять, что это она, а не просто девчонка?»

«Ты сам ответил на свой вопрос, Рэль. Избранная не может быть просто девчонкой, потому она и отмечена знаком Кальфандры».

Эсфи чуть не врезалась в раскинувшую свои ветви рябину, когда Мэриэн настигла её и обхватила обеими руками. Эсфи вырывалась, плакала, и ничто в её покрасневшем детском лице не говорило о том, что она — та самая, достойная. Но ведь именно Эсфи метала камни в эмегенов! Именно её появление подарило Амарелю надежду на спасение от них! И в конце концов, благодаря Эсфи он смог сбежать!

Амарель, не раздумывая, опустился перед ней на колени. Любой ценой сохранить хоть немного её привязанности, иначе — гнев Кальфандры. А что могло быть страшнее гнева Кальфандры?!

— Я прошу прощения, я никогда больше тебя не обману, — Амарель попытался взять Эсфи за руку, но она выдернула свою ладонь из его торопливых пальцев. И затихла в объятиях Мэриэн, то и дело всхлипывая.

— Выслушай меня! Позволь рассказать о Несравненной! — снова горячо заговорил Амарель, не зная, как подступиться к обиженной девочке. И поймал тяжёлый взгляд Мэриэн.

— Не стоит.

— Ты не должна мешать! — рассердился Амарель, поднимаясь на ноги и оказываясь лицом к лицу с Мэриэн. Он впервые стоял так близко, что мог рассмотреть самые мелкие веснушки у неё на носу. Надо признаться, в этих веснушках было что-то непреодолимо притягательное… Тем временем Мэриэн сдула короткую рыжую прядь, упавшую ей на глаза, и ответила кратко и сухо:

— Убью.

— Твой меч там, — опомнившись, Амарель кивнул на забытое оружие и криво усмехнулся.

— А я голыми руками, — Мэриэн склонила голову набок, обманчиво спокойная. – Сверну шею, как цыплёнку.

— Прекратите! — рассердилась Эсфи. — А то… а то я…

Амарель решил, что лучше прервать эту угрозу — какой бы она ни оказалась, наверняка прозвучит жалко.