Четыре партии в шатрандж

XI

— Эсфи, нам пора.

— Сейчас. Ещё два венка заплету, и всё. Тут красивые цветочки, жёлтые, пушистые, и венки из них плести удобно… Я забыла, как эти цветы называются?

— Одуванчики, — коротко ответила Мэриэн.

Она сама себе дивилась — нужно идти, а Мэриэн вместо этого стояла и смотрела, как Эсфи самозабвенно плела венки из солнечных цветов. Один венок уже лежал у неё на коленях, и время от времени Эсфи тихонько его поглаживала. Она всё делала на ощупь, но веночки получались на удивление красивыми — может быть, поэтому Мэриэн её не торопила. А может, потому, что ей нравилось видеть Эсфи довольной. Она даже песенку себе под нос напевала — еле слышно, так что Мэриэн не могла разобрать слова. Тем временем её позвал Амарель.

Мэриэн подняла глаза — он стоял неподалёку, улыбался так же широко, как и Эсфи, и держал в руке две веточки.

— Смотри, что я нашёл! Учитель приучил меня чистить зубы, но я не мог найти нужное дерево, а теперь, хвала Величайшей Кальфандре…

— А вторая веточка для кого? — спросила Мэриэн. Амарель отчего-то покраснел:

— Хочешь — для тебя! Или для Избранной…

— Я рот полощу, — заявила Эсфи. — Водой из ручья. Не хочу!

Она успела доплести второй венок и взялась за третий — легко и проворно.

Если бы Мэриэн отказалась, Амарель, наверное, почувствовал бы себя по-дурацки. Поэтому она протянула руку:

— Давай свою веточку.

Амарель сделал это так неуклюже, что «зубочистка» выпала у него из пальцев. Они оба кинулись искать её, раздвигая травинки, и Мэриэн сделалось неловко и смешно. Да чем они тут занимаются?! Им ещё предстоит далёкий путь в Гафарса!

Гафарса. Ей вспомнились слова Амареля: «Давайте выберемся отсюда, оторвёмся от погони, а потом… поговорим». Он-то хотел в Бей-Ял. Посерьёзнев, Мэриэн подобрала веточку, торопливо поднялась на ноги, обернулась к Эсфи… и замерла.

— Избранная? — почти восторженно шепнул Амарель. Он встал рядом с Мэриэн, во все глаза глядя на то, что творилось на поляне.

Цветы, которые Эсфи успела сорвать, кружились в воздухе, а она стояла посередине, и волосы её поднялись, как от ветра. Дар, это дар проснулся, поняла Мэриэн, но сейчас Эсфи ничего не крушила и не бросала камни. Её лицо сияло под солнечными лучами, и она запела свою песенку во весь голос. Эсфи так давно не была счастливой!

А цветы так задорно кружились, что Мэриэн глаз от них оторвать не могла — пока Амарель не схватил её за руки и не закружил так же, повинуясь радости, которая теперь царила на поляне.

— Да что за день такой? — Мэриэн невольно рассмеялась. — Но мне это нравится!

Песня оборвалась, цветы легли на землю, Амарель остановился, как вкопанный, и Мэриэн вместе с ним. Они оглянулись на Эсфи — девочка подошла к ним с двумя венками в руках, и взгляд у неё был непривычно ясным.

— Я смогла сама… вызвать свой дар. Я думала, не получится, — Эсфи смущённо хмыкнула. — Ты был прав, Амарель.

— Я рад, — Амарель, казалось, еле говорил. У Мэриэн мелькнула мысль, что он вот-вот упадёт на колени и воздаст хвалу Кальфандре, но, к счастью, этого он делать не стал. Только глаза его подозрительно блестели.

Мэриэн тоже была рада — и, наверное, поэтому до сих пор не выпустила руки Амареля. Сконфузившись, Мэриэн только хотела высвободить свою ладонь, как Эсфи поднялась на цыпочки и надела им на головы венки.

— Жених и невеста! — радостно провозгласила она.

Что там говорил Амарель, Мэриэн уже не слышала, поскольку убежала с прытью лани, преследуемой хищником. И спряталась за деревьями, как недавно Амарель, когда она дразнила его у реки.

— Глупости, — сказала себе Мэриэн, потёрла ладонями горящие щёки и нечаянно поцарапалась — в руке у неё была зажата веточка. Мэриэн поколебалась: а не выкинуть ли её в траву? Но всё-таки спрятала у себя за пазухой, рядом с кошелем с деньгами.

— Жених и невеста, — повторила она с усмешкой.

Как бы Мэриэн ни подшучивала над Амарелем, у неё никогда не было мужчин так же, как у него — женщин. В её памяти ожили назойливые ухаживания знатных лордов — все они хотели заполучить воспитанницу Её Величества себе в жёны. Мэриэн ходила на балы, носила тяжёлые неудобные платья, изображала улыбку, когда лорды изощрялись в шутках. Часами, бывало, Мэриэн беседовала с каким-нибудь напыщенным болваном, и ей хотелось схватить его за шиворот и выкинуть из окна! А потом спокойно поехать в лес и подышать свежим воздухом.

Агрей говорила, что Мэриэн придётся или выйти замуж, или посвятить себя Четырём Богам, что ещё хуже. Мэриэн должна была выбрать себе жениха до того, как ей исполнится двадцать пять лет…

Да хватит вспоминать! Мэриэн снова провела рукой по щеке, вытирая капельку крови.

— А, чтоб тебя! И твою Кальфандру тоже.

***

— И как надо чистить зубы? — Мэриэн повертела веточку в пальцах. Теперь она так же избегала смотреть в глаза Амарелю, как и он ей. Да, это было глупо, но Мэриэн ничего не могла с собой поделать.

Сгущались сумерки, а завтра Мэриэн, Эсфи и Амарель проснутся, как ни в чём не бывало, и постепенно выберутся на равнину. Там станет ясно, что Амарель по-прежнему опасен и хочет сделать Эсфи ученицей против её воли. Тогда наваждение исчезнет. А сегодня пусть будет невообразимый день, когда ничего не опасаешься. Иногда ведь так можно?